Смена

Я чувствовала себя лидером суфражисток, а еще — впервые в жизни — что живу не просто так, а по специально задуманной кем-то причине.

Кажется, такая сильная ненависть бывает лишь к самым любимым.

...три ящика надежд на лучшую версию себя, нереализованных мечтаний и проигнорированных вызовов судьбы оказались наконец там, где им и место, – на районной помойке.

Москва всегда казалась несбыточной, далекой. Будто мерцающий за вихрем снежной россыпи замок в стеклянном шаре.

Да, моментами Люся была восхитительной дурой. Но ее никак, никак нельзя было не любить.

С тех пор больших компаний я сторонилась. Они все при ближайшем рассмотрении казались мне больным созависимым сообществом с жесткой вертикальной иерархией, рождающей сплетни, конкуренцию, интриги и недосказанность.

Как уплывал вечер, а с ним – детство, юность, счастье.

Именно летом принято переживать о его безрассудной растрате.

Я продолжала держаться за свои обиды, а они – кирпич к кирпичу – выстраивались в огромную, глухую стену недоверия.

Я вышагиваю впереди со списком из картошек и морковок, а ты сзади тащишь сумки, кидаешь шутки продавщицам и влюбляешь их в себя.