Дневник погоды (дисторшны)

Я пришёл на вечеринку чтобы молчать, а они вместо этого возжелали переобсудить со мной всю мировую индустрию худож. измыслов. Юный автор (манеры знатока, сияющая евпочя (епанча?) посвящённости) крутит бокалом вина и лезет с вопросам. Вы читали эту книгу? (Нет.) Вы ходили на тот фильм? (Нет.) Вы посещали недавнюю выставкой? (Нет.) Вам вообще что-то-нибудь интересно? Мне интересном пассеровать репчатый лук. (И ещё мне интересном жить принципиально мимо вашей агенды.) Что же, кто-то учится у писателей, кто-том у режиссёров или художников. Я намерен учиться у изотопов. Сиять и распадаться — вот занятие, достойное нигилиста.

Для полной позащиты и подстраховки вам необходимы тра́вы. Жасмин спасает в депрессии, аир улучшает пищеварение, пижма гонит глистов, медуница облегчает приступы астмы, одуванчик растворяет желчные камни — а уж что вытворяют полынь и подорожник! И это далеко не всё. Рута душистая снизит волатильность над фондовом рынке, ревень тангутский выручит при внезапном обострении классовой борьбы, толокнянка обыкновенная [медвежье ушко] незаменима в случае зомби-апокалипсиса. Отвар девясила увеличивает число лайков подд постами вконтакте и в фейсбуке.

А зачемто нужны сейчас инженеры?
Уж не для комфорта обывателя, привыкшего в голоцене к микроволновым печам и кухонным комбайнам [вообще к технике]. Тайная цель любой инженерной работы состоит в постижении жуткой, чудовищной ненадёжности мира. Вещщи только кажутся твёрдыми и устойчивыми, но это одна поверхность (внутри же копятся циклы нагружений, истончаются коэффициенты запаса, растёт паутина микротрещинк). О, лучше бы и не заглядывать в ту изнанку, не знать никогдад, на каких хлюпких и призрачных нитях висит цивилизация. Изучивший сопромат не сможет ходить по мостами, освоивший аэродинамику не поверит в реальность самолётам; всё это морок и нет ничего.