В отпуск я всегда беру хотя бы одну книгу из тех, которые должен был прочитать в детстве, но прочитал только в зрелом возрасте. Черное море за окном штормит и накатывается на берег четырехметровыми волнами, Брюс поет о плаванье на дирижабле среди облаков, а я размышляю над прочитанной нетленкой Вениамина Каверина. Несомненно, это один из самых знаковых приключенческих романов первой половины XX века на русском языке, хотя доля непосредственно "экшена" тут минимальна, и то, тот по-большей части относится к военным главам повествования. Не меньшее значение имеет вполне себе детективная фабула поиска пропавшей экспедиции, провозглашенная автором на первых страницах и поддерживаемая до последних. А главное - это Роман Взросления, Роман Становления, в котором осиротевшие герои, чье детство выпало на годы Первой Мировой и Гражданской, сопутствующих голода и разрухи, имели возможность вырасти в полярных летчиков, биологов, актеров, художников, чей труд был востребован и уважаем в обществе. В чем-то картина Союза по книге тех лет совершенно идиллическая, как будто не было всех внешних и внутренних проблем и злоключений.
Пересечений с реальными событиями много, хотя к самому изложению целей капитана Татаринова у меня возникли вопросы. Прежде всего не очень понятна конечная цель экспедиции, хотя оговоркой уже в изложении Сани Григорьева, становится понятно, что это проход Северным морским путем по возможности за одну навигацию, реальный прототип - экспедиция Г.Л. Брусилова 1912-го года, с которой больше всего пересечений с героями романа именно в географическом измерении, хотя в бытовом плане Каверин руководствовался аналогичной неудачей экспедиции Г.Я. Седова того же года, который торопился к Северному полюсу так, что набрал некачественной еды от местных коммерсантов, забыл взять кастрюль и чайников, а в качестве ездовых собак ему наловили дворняжек на улицах Архангельска. Если эти экспедиции выходили из Санкт-Петербурга и Архангельская соответственно, то третья экспедиция 1912-го года В.А. Русанова вышла из современного Полярного. В то время, как другие великие и не очень державы соревновались в исследованиях Героического век антарктических исследований, у России был свой арктический фронтир, и мы в те годы стараниями энтузиастов старались продвинуть его по всем фронтам, просто исследовательской миссией Русанова, и попытками пробиться сквозь неизведанное, как Седов и Брусилов. Все три экспедиции одного года погибли, и загадки их исчезновения до сих пор не раскрыты полностью. Тем более неизвестны и маняще они были и для Каверина и его героев, так что загадочной фабулы первооткрывательства более чем хватает. Годы войны, описанные в книге, дали еще материала, в первую очень реальный рейд немецкого тяжелого крейсера Admiral Scheer, выведенного в романе под абстрактным "немецким рейдером", удачная охота на который завершилась вынужденной посадкой поврежденного торпедоносца прямо на место последней стоянки экипажа "Святой Анны". Второй пик интереса к нашей Арктике в 1930-е годы совпал с вниманием к погибшим первооткрывателям, в связи с чем мне единственное, что прямо не понравилось в романе - внезапный отказ в 1937-м году Григорьеву в направлении поискового отряда по следам капитана Татаринова в рамках очередной полярной экспедиции. Я понимаю автора, ему ведь надо было продлить путь борьбы героев еще почти на десятилетие, но этот запрет прямо расходился с практикой тогдашних советских властей по воспеванию чего угодно во имя героизации самого строя, когда через величие и подвиг без сомнения выдающихся летчиков и моряков, система подчеркивала, что является первоисточником всего передового в человеческих качествах первооткрывателей. И начиная со спасения экспедиции Нобиле, поиски заплутавших полярников стали любимой главой советского героического эпоса, что с "Челюскиным", что с участниками СП-1, что с поиском экипажа Сигизмунда Леваневского. Так что припишем внезапный и не очень логичный отказ в поисках во эпоху, когда постоянно кого-то искали на северо-востоках, просто вредительской деятельности Николая Антоновича, жадного на лавры и монополию на историческую память.
Рецензию можно закончить словами, что это вневременной роман для всех, кто поставил свои цели и их добивается, вне зависимости от выбранной стези жизненного пути. Но все же это еще и роман о Русской Арктике, которая в XXI веке опять станет фронтиром, как источник ресурсов и транспортная артерия в связи с потеплением климата. И этот роман, читаемый уже восемь десятков лет и перетерпевший под сотню переизданий до сих способен привлекать своим революционным духом покорения новых энтузиастов покорения высоких широт.
26 понравилось
