– Слишком большое значение придаем мы жизни, – сказала она неожиданно холодным тоном. – Мы, люди, суть не что иное, как животные, которые носят одежду и наделены толикой разума. Вот и все.
Я взглянул на нее с новым интересом:
– Полагаю, у вас есть веские основания считать так.
– Разумеется, есть. Я видела столько смертей, что смею считать себя авторитетом в этом вопросе. Вы удивились бы, узнав, как дешево стоит человеческая жизнь.
– Да нет… Едва ли.
– Я говорю кое о чем посложнее, – сказала она так спокойно, что меня бросило в дрожь. – Массовая гибель воспринимается спокойнее, чем индивидуальная. Когда истребляются тысячи, страх растворяется, становится безымянным. И даже лица жертв в конце концов делаются неразличимы.