Отзывы о книге Empty Houses

Эта книга мне чем-то напомнила фильм Звягинцева "Нелюбовь", там тоже взрослые были заняты собой и устраиванием своей личной жизни, а ребенок был предоставлен сам себе и в итоге пропадал, только в фильме он сам сбежал от не любивших его родителей, а здесь его украла другая женщина, пока мать сидела в телефоне, переписываясь с отвергнувшим ее любовником.

Эти две женщины в книге безымянны: что одна, которой в бытность беременной еще и свалилась на голову осиротевшая племянница, да и свой ребенок родился с особенностями развития, так что она в послеродовой депрессии пыталась как-то справиться с двумя детьми и все чаще задавалась вопросом, а так ли ей нужно было рожать, что вторая, которая мечтала о дочке, но ее бойфренд упорно не хотел кончать внутрь и вообще брать на себя какие-то обязательства, так что она психанула и похитила мальчишку в городском парке, а потом выдавала его за осиротевшего племянника. Не очень понимаю логику: хотела дочку, но украла пацана. Но с логичными вопросами, наверное, не сюда, потому что обе женщины живут инстинктами, и если родная мать еще хоть как-то пытается рефлексировать, то приемная просто берет и делает, потому что ей так захотелось, и вообще, она из бедной семьи и с детства пашет, чтобы было на что жить и ей, и ее дураку-бойфренду, так что ей не до высоких материй.

Название книги объясняется мыслью автора, вложенной в уста одной из героинь, что женщины - это пустые дома, которые впускают в себя жизнь или смерть, но в конечном счете все равно остаются пустыми, ну все эти теории про женщин-сосуды мы уже слышали много раз. Каждая глава предваряется эпиграфом польской поэтессы Виславы Шимборской, у которой не было детей. Не понимаю, почему эта книга стала, как утверждается, сенсацией в испаноязычном мире. Это еще одна книга о несчастливых людях, которые зачем-то размножаются или хотят размножиться, чтобы нести несчастье дальше. Мне жалко ребенка, который для них обеих по сути побыл "пробным периодом" материнства и окончательно привел к пониманию, что свобода важнее. И тем печальнее, что судьба его остается неизвестной, хотя в истории про собаку автор косвенно намекает на то, что ничего хорошего ждать не стоит.

«Пустые дома» - это, конечно, метафора, придуманная автором для людей, которые в таких же бессмысленно пустых «домах» и живут – опустевшие, опустошенные, опустившиеся, потерянные, обнищалые… и в конечном итоге всегда, несмотря ни на что, остающиеся пустыми.

Сама по себе история, конечно, трагическая, но одновременно жесткая (вытесняющая самого ребенка на периферию рефлексий персонажей) и какая-то… бездуховная. Она составлена из монологов двух безымянных женщин: одной – потерявшей ребенка, который не очень-то был ей и нужен, и другой - похитившей его из-за зацикленности на идее собственного материнства, но тоже утратившей его, потому что ей было непонятно, что с ним делать, обретя «радость материнства». Для каждой из них случившееся стало поводом вспоминать свою дурацкую жизнь, дурацкие связи, дурацкие поступки, дурацких партнеров. Исповеди обеих тошнотворны, «выслушивать» их было не просто эмоционально тяжело, но и когнитивно отвратительно – их беспутная, неоформленная внутренняя тьма казалась заразной, выплескиваясь в «чахоткины плевки» тупых, на ходу теряющих значения слов.

Книга оставила тягостное впечатление от убогой жизни персонажей, их незрелых мыслей, перемешанных с обилием грязноватых физиологических подробностей. Казалось, обе женщины и их окружение являют собой предбанник психиатрической больницы, где не стоит задумываться о человеческом как таковом, поскольку его в них попросту нет, есть лишь сплошной животный физиологизм. Даже страдание и надрывные эмоции, которые ими переживаются, являют собой не рефлексию психологической драмы утраты, а некое воплощение неудовлетворенных потребностей (в любви? в принятии? в понимании? наконец, просто в жалости?), нарушение примитивного внутреннего гомеостаза. По-человечески их жаль, но в обеих чувствовалась какая-то моральная недоделанность, личностная недостроенность, вызывающая, кроме жалости, еще и неприязненное, брезгливое осуждение.

Наверное, идея всепоглощающего женщину материнства сегодня девальвирует, и это стоит принять, как есть. Тот факт, что ребенок сегодня нередко превращается в средство получения женщиной и ее партнером чего-то иного, чем он есть сам по себе, и далеко не всегда становится ценностью и самостоятельной целью любящей пары, - тоже. Неосознанное родительство, несмотря на всю пропаганду, сегодня все равно встречается чаще, чем осознанное, да еще и подпитанное внешней, а не внутренней мотивацией. Разрушение детско-родительской близости и ее подмена развивающими практиками и рекламно-ролевыми родительскими перфомансами – реальность современной жизни. Кстати, и другая книга Б. Наварро «Пепел во рту» («Eating Ashes») затрагивает те же разрушительные для современных женщины, ребенка, семьи, социума темы вынужденной миграции, дискриминации, оторванности от корней, посягательств на свободу личной жизни, насилия и девальвации ценности женской личности.

Думаю, что роман Б. Наварро очень актуален и беспощадно обличителен. В нем есть что-то публицистическое. Как литература он мне не понравился, но то, что автор в своем писательском сообществе продвигает совершенно другую женскую прозу, имеет большую социальную значимость и достойно всяческого уважения. Только вот читать это больно и страшно.

Для начала отмечу, что роман Бренды Наварро удивительно созвучен книге Валерии Луиселли «Архив потерянных детей». И в одном, и в другом произведении местом разворачивающихся событий является Мексика. В обеих книгах писательницы показывают разрушение семей, при этом самый большой психологический урон несёт, конечно, ребёнок. Сверх того, в центр внимания оказывается проблема потерянных детей с той лишь разницей, что Наварро пишет об украденном ребёнке, а Луиселли — о добровольно отпущенных на чужую землю детях в поисках лучшей доли.

Почему мы называем их пропавшими без вести, а не погибшими? Потому что погибшие — это мы, те, кто ищет, а пропавшие навсегда остаются живыми.

Во вторую очередь хочу отметить целевую аудиторию книги. С первых страниц романа понимаешь, что произведение создано женщиной о женщинах и для женщин. А это, я считаю, прекрасно.

Материнство выступает главной темой исследования Б. Наварро, или, если быть точнее, основное внимание уделяется чувствам женщин, связанных с принятием себя в новой социальной роли. С одной стороны, читатели имеют возможность наблюдать за матерями, готовыми посвятить жизнь обслуживанию домов, детей и мужей. С другой — показывается непростая судьба женщины, безусловно любящей своего ребёнка, но не готовой потерять себя как личность ради благополучия других людей. Противопоставляя разных по набору ценностей и желаний женщин, гиперболизируя их потребности и особенности, автор тем самым развеивает многие мифы о материнстве как о времени только безусловного счастья. Заслуга Наварро заключается в том, что она дарит голос матерям, возвращает им самих себя, напоминает об их личных мечтаниях и устремлениях.

…думаем, что в современном мире женщина слишком свободна, но не замечаем, с какой лёгкостью заточаем себя в тюрьму своими же собственными руками.

Пути материнства могут быть разными. Прекрасно, если женщина оказывается счастливой, находит себя в заботе о ребёнке. Но что-то мне подсказывает, несчастливое материнство тесно связано с проблемами в семье (с партнёром). Возможно, я не права. Роман «Пустые дома» приглашает читателей к размышлениям, да и доверительный рассказ женщин от первого лица — главных героинь романа — только способствует этому.

Хотя в целом книга показалась мне остросоциальной, а потому важной, концовка из-за ироничности и болезненности ситуации, в которой оказалась женщина, укравшая ребёнка, всё же оставила неприятное послевкусие. Писательница как бы утверждает незащищённость женщин, поселив их в пустые дома. Пустые — от топота детских ножек, пустые — от любви и понимания. Пустые дома, одиночество в которых непреодолимо...

Эта книга — настоящий шторм в стакане воды, который заставил меня пересмотреть многие, казалось бы, незыблемые представления.

Если вы ищете историю о похищении ребенка в духе голливудского триллера, где всё заканчивается триумфом правосудия, — это не она. Исчезновение маленького Даниэля на детской площадке становится здесь лишь трагической точкой отсчета, с которой начинается глубочайшее погружение в омут материнства. Но не того приукрашенного, что мы видим в соцсетях, а самого что ни на есть настоящего — со всеми его трещинами, страхами и темными углами.

Наварро беспощадно чередует два женских голоса. Первый — это голос биологической матери, раздавленной виной и горем, которая с ужасом обнаруживает, что ее боль смешана с… облегчением. Облегчением от того, что ее больше не душит груз ответственности, что материнство, эта священная роль, оказалось для нее тесной и невыносимой клеткой. Ее откровенность шокирует и заставляет задаться вопросом: а много ли мы на самом деле знаем о тех, кого называем «матерями»?

Второй голос принадлежит женщине, которая похитила Даниэля. Женщине из бедного квартала Мехико, чья жизнь была отмечена пустотой нереализованного материнского инстинка. Ее монолог — это оправдание своего чудовищного поступка всепоглощающей жаждой любить и заботиться. Она не монстр в классическом понимании; она — продукт своего отчаянного желания, готовая на любое преступление ради призрака семьи.

И вот что гениально: по мере чтения ты не становишься на чью-то одну сторону. Ты разрываешься между ними. Автор не дает простых ответов и не делит мир на черное и белое. Она мастерски показывает, как социальное давление, классовое неравенство и удушающие мифы о «естественном предназначении» женщины могут довести до крайности. Обе героини, по сути, — пленницы одной и той же системы, только по разные стороны баррикад.

«Пустые дома» — это не просто роман. Это смелый социальный комментарий, вызов общественным табу. Книга о том, что материнство — это не только инстинкт, но и сложный, порой мучительный выбор, тяжелый труд и постоянное чувство вины. Вины за то, что слишком устала, за то, что хочешь побыть одна, за то, что любишь «неправильно» или недостаточно сильно.

После прочтения эта книга надолго останется с вами, заставляя перебирать в памяти монологи героинь и задавать себе неудобные вопросы.

Почему их называют пропавшими без вести, а не погибшими? Потому что погибшие - это мы, те, кто ищет, а пропавшие навсегда остаются живыми.

Тяжёлый, но очень красиво написанный роман о материнстве и женских судьбах.
Повествование идёт от лица двух героинь. У одной пропал трехлетний сын, и женщина проваливается в свое горе и чувство вины.
Вторая женщина украла этого мальчика, но оказалась не готова к тому, что у ребёнка аутизм.
Кроме пропавшего ребёнка, в сюжет намешаны другие болезненные темы. Девочка, которая стала свидетелем того, как отец убил её маму. Мать, которая ненавидит свою жизнь и своих детей, которых она не хотела. Социальные проблемы бедного населения Мексики (насилие, беззаконие, попытки вырваться из замкнутого круга). Врагу не пожелаешь оказаться на месте героев этой книги.

Почему их называют пропавшими без вести, а не погибшими? Потому что погибшие - это мы, те, кто ищет, а пропавшие навсегда остаются живыми.

Данный роман входит в список тех немногим прочитанных мною романов, которым я не знаю, какую дать оценку. Был высший или самый низкий? Тут нет золотой середины, вы либо его возненавидите, либо влюбитесь.

Я пока что ещё решаю, потому что авторский стиль меня моментами отторгал, моментами привлекал. Как и персонажи. Но, может быть. в этом и суть, ведь помимо белого и черного есть еще тысячи цветов и оттенков.

Две главные героини - одна хочет родить, ну может быть, ну просто так, ведь семья, муж, ребенок нужен обязательно, тогда будет целостность. Другая же бредит рождением ребенка, это её идея фикс, её путь, цель, её фокус в жизни.

У обеих с этим сложности, ну о одной получается. Смогла ли она привязать этим своего мужа и привязаться сама? Нет. Другая ребенка этого крадет. Смогла ли она найти тот самый долгожданный покой и наконец-то закрыть свой гештальт? Тоже нет.

Мы видим историю с разных ракурсов, а страдает сильнее всего тут только ребенок и именно это выводило меня из себя. Я ненавижу такое в книгах. В жизни и подавно, поэтому мои эмоции просто гремели.

Представьте себе вайб телепередач "Мужское/Женское", "Беременная в 16" и глубину мыслей, боль от потери ребенка и женских материнских, искренних метаний из стороны в сторону. Будто бы персонажи из телепередач, а чувства - настоящие.

Это сумбур, я не знаю, в какую сторону мне больше уходить, в сторону сюра или же боли. Проникнуться искренне или же оттолкнуть страницы и просто забыть о романе, как о чем-то проходном.

Тяжело.

Внемлите, любители некомфортного чтения, женского письма и неоднозначных героинь. «Пустые дома» — это ваша остановочка.

Жила-была женщина, которая не особо хотела становиться мамой, но так уж вышло, что у неё одномоментно образовалось двое детей. Однажды младший, трёхлетний, пропал. И жила-была другая женщина, девочка даже, которая матерью стать хотела отчаянно, да никак не удавалось. Постепенно в романе развернётся, как и почему сплелись их судьбы, и ё-моё, дорогие мои чувачки, ё-моё. А финал так и вовсе вас припечатает, если вы умеете додумывать страшное.

Опустошающая книга. Роман-горечь, роман-причитание, где слишком много несчастных женщин. Даже так: где нет ни единой счастливой, хоть сколь-нибудь радостной судьбы.

Будь проклят век, испоганивший фразу «всё не так однозначно», потому что в «Пустых домах» полна горница всё-не-так-однозначного.

Обе героини неприкаянны, противоречивы, безымянны, обе говорят о том, о чём говорить неприлично, неправильно. Их монологи подсвечивают большое личное несчастье и как будто ненароком, буквально в 1-2 предложения — социальные проблемы Мексики.

Сложности материнства становятся отправной точкой, чтобы высказаться на тему «Что не так с этим миром и почему женщинам плохо живётся». Авторка точечно проходится по абортной политике, нищете, угнетению женщин, приграничному беспределу, эмиграции от безысходности и насильственным исчезновениям  — и этими штрихами даёт больше, чем иные писатели десятками страниц.

И к небольшому ужасу своему я согласна с теми, кто называет этот роман красивым. Обычно у меня вызывает оторопь, когда абсолютно разрушительное и разрушающее написано с изысками: неправильно это, я хочу сухой язык, выхолощенный, язык фактов!

Но мои хотелки оказываются там же, где и хотелки клиентов из фейковой цитаты Форда «Если бы я спросил людей, чего они хотят, они бы сказали: более быструю лошадь».

Хорошо, что писательницы не спрашивают, чего я хочу, и пишут так, как им виднее.

«Если кто и заслуживает этих сперматозоидов, то только я.»

Небольшая книга молодой (1982 гр) мексиканской писательницы Бренды Наварро рассказывают о двух женщинах через призму материнства. Одна остаётся без ребенка, вторая хватает ребенка и держит. Насколько первая притянула в свою жизнь потерю? Насколько вторая сильна, удержит ли?

Аннотация начинается с похищения маленького ребенка, что не может не наполнить нас ужасом и боязнью без браться за чтение, однако страданий малыша практически не наблюдаем, в силу изящного подхода к сюжету, а наблюдаем лишь жизнь. Да и вообще, фокус, к счастью и к справедливости, на переживаниях женщин.

Цитата, с которой я начала, выглядит сомнительно, ибо любой женщине поперек горла встанет такое представление — будто она должна ещё удостоиться каких-то там половых клеток, а когда вы узнаете историю героини — типичной девушки из маргинального района, сбежавшей от матери (ещё один тип материнства, и хоть её монологов мы не прочтём, сбрасывать со счетов ещё одну жуткую историю «как я стала матерью» конечно же не надо), работает, сама за всё платит и хочет только ребенка, всё остальное себе устроила. Жуткие абьюзивные отношения в том числе. Описания секса вызывают гримасы почти что отвращения, знаете такой мем — хочу спокойные отношения, а секс как в абьюзивных? После этой книги вряд ли кто захочет как в абьюзивных.

Вторая героиня живёт спокойной сытой жизнью, о деньгах не думает, думает о мужчинах, беременеет без танцев с бубнами, тем жирнее её тараканы. Потеряв ребенка (просто исчез во время прогулки) обнаруживает, что вместе с сыном сгинули в неизвестном направлении все её представления о себе. Пытается нащупать опору в прошлом — что же она делала не так, за что кара, неужели за то, что думала о любовнике? Или, может, за неправильные разговоры? Или, может, она в принципе не должна была рожать, она же такая неосознанная?

Первая героиня сильна духом, self-made, монологи полны определенности, она не сомневается в себе, борется за место под солнцем, её подкашивает сознание, что не всё зависит от неё.

Вторая, мать ребенка, напротив — не имеет устремлений в жизни, мы ничего не читаем про какие-то её занятия, выглядит, как будто она погружена в семью, точнее, в любовные переживания, так и было до исчезновения сына, а теперь всё, ей не в кого погружаться, остаётся пучина вины, куда она бросается с остервенением героев Достоевского.

Не пишу про Нагоре, дочь сестры мужа второй женщины, хоть её роль немалая. Да про многое не пишу, несмотря на малый объем книга полна важных и нужных мыслей и событий.

Глобально после прочтения у меня осталась пара вопросов для обдумывания — меняет ли людей материнство? Или человек, приходя в наш мир через женщину, меняет пространство под себя, и та, кто ближе всего находится к новой жизни, острее чувствует изменения, и вынуждена свой мир подстраивать под новый?

Откуда появляется и куда уходит непреодолимое желание стать матерью?

Никак не могла закончить отзыв, потому что формулировка, к которой прибегли в аннотации, роняет моё забрало и я уже с гиканьем втыкаю копьё (воображаемое) в людей, которые возводят родительство в абсолют, ставят на пьедестал и позволяют себе судить тех, кто уже стали родителями, с позиций — а может, родительство не для неё?

А может, это просто часть жизни, а не профессия?
А может, родить ребенка обратно нельзя и все эти разговоры в пользу бедных выводят нормальных людей из себя?

Прочитав, я понимаю, не стоило кипятиться, так как сомнения звучат исключительно из уст самой женщины.
(На всякий случай замечу, что не считаю, будто родительство простое занятие, напротив, всех призываю читать хорошие книги о воспитании, перечитывать их, разбираться предварительно со своими проблемами, чтоб не мучиться потом, как одна из героинь, никчёмными мыслями.)

Прекрасная книга, буду читать всё, что переведут у писательницы, между прочим с испанского. Единственное, концовка вызывает оторопь, ну ничего, читаем читаем.

С одной стороны, тебе говорят: не тупи, не рожай от кого попало, иначе всю жизнь проживешь в нищете, но стоит начать искать не кого попало, как тебя тут же называют заносчивой сукой, которая брезгует своими…

Смотришь на обложку, читаешь описание, открываешь книгу, ожидая грустную историю о матерях. Но в итоге получаешь остросоциальную драму, которая каждую страницу делает тебе больно.

История в «Пустых домах» ведется голосами двух матерей. Биологической мамой мальчика и новой мамой мальчика (женщиной, которая его похитила). Они рассказывают нам о своей жизни, о своих партнерах, о своем желании и не желании стать матерями. И как всё меняется, когда появляется ребенок. И когда он исчезает…

Некоторым женщинам не суждено стать хорошими матерями, поэтому нас нужно стерилизовать еще в утробе матери.

Книга честная. Острая, как нож. Неудобная. Во время чтения мне было некомфортно, неприятно, неуютно. Хотелось осудить то одну женщину, то другую. Но каждый раз я понимала, что пока сама не окажешься в подобной ситуации, не узнаешь, как поступила бы на самом деле. Думать можно всё, что угодно. Но в реальности всё всегда оказывается иначе.

Одна мысль преследовала меня на протяжении всего чтения – почему, чтобы получить права, купить квартиру, открыть бизнес необходимо собрать огромное количество бумажек, пройти множество проверок/обучений, инстанций, а чтобы родить ребенка – нет? Да, есть физическое обследование и анализы. Но жизнь женщины меняется на всех уровнях. Меняется ее физиологическое здоровье, меняется ее психологическое здоровье, меняется социальная жизнь. Может быть, если бы государство предоставляло обязательную консультационную бесплатную помощь женщинам на всех этапах – до беременности, во время и после родов, было бы меньше несчастных матерей, несчастных детей, матерей вышедших в окно из-за послеродовой депрессии и т.д.? Наверное, это утопия…

Как ты, спрашивали меня знакомые, а я отвечала, что ужасно. Беременность высокого риска? Любая беременность — беременность высокого риска, отвечала я, ведь кто-то же должен говорить об обратной стороне материнского счастья: риск выйти в окно, потому что нет сил; риск убить Франа за то, что на каждую мою жалобу о недомогании он отвечает пошлостью вроде «до свадьбы заживет»; риск выковырять его из себя — руками, ножом, крюком — и умереть от вины и печали.

Читать или не читать? Я бы сказала читать. Здесь уже не важно, понравилось/не понравилось. Просто здесь очень много правды, а правда не всегда бывает красивой.