Думая о будущем, как правило, рисуешь себя в хорошем свете. Мы обожаем будущее за перспективу однажды поумнеть.

Это правило должен зарубить себе на носу каждый живущий: никому до тебя нет дела.

ребенок — не клей и отношения не склеит

Говорят, что страх есть болезнь;

просто я никогда не имела обыкновения всем рассказывать, как у меня дела, — зачем? Потом все твои боли и радости могут быть использованы против тебя.

Почему их называют пропавшими без вести, а не погибшими? Потому что погибшие — это мы, те, кто ищет, а пропавшие навсегда остаются живыми.

Потом она ушла, и мы с Франом превратились в два старых дома, в которых больше никто и никогда не будет жить.

И праздник был, вспыхнул огоньком на мрачном полотне нашей никчемной жизни: Даниэль и Нагоре — мимолетное счастье, которое мы не смогли удержать.

В любом случае нас если и допускали в такие круги, то не из-за денег, а из-за национальности Франа и Нагоре. Надо быть либо белым, либо богатым — третьего не дано.

Им до нас нет дела — никому ни до кого нет дела, давайте уже признаем это раз и навсегда. Это правило должен зарубить себе на носу каждый живущий: никому до тебя нет дела

Уже тогда надо было понять, что чем больше себя жалеешь, тем более жалким тебя видит мир

думаю, что я из той категории женщин, которые будут жить с мужиком, даже если он их не любит, приговаривая, что утро вечера мудренее, типа делай хорошо и будет хорошо; не знаю, что это, оптимизм или идиотизм; поэтому мне казалось, что с появлением Леонеля у нас все наладится, но оказалось, что ребенок — не клей и отношения не склеит

Жизнь ставит нас в обстоятельства, о которых мы не просили

Я никогда не хотела быть матерью, быть матерью — худший женский каприз

Я боялась смотреть ей в глаза, чтобы не пришлось сопереживать ее утрате. Мне казалось, что горе можно подцепить, как вирус.

Некоторым женщинам не суждено стать хорошими матерями, поэтому нас нужно стерилизовать еще в утробе матери

Не рожать, потому что, когда они родятся, материнство навсегда

Дыхание — действие не механическое, но стабилизирующее; когда земля уходит из-под ног, для сохранения равновесия надо дышать. Жизнь просто живут, а дыханию учатся.

Кто бы что ни говорил: мертвый ребенок лучше, чем пропавший. Пропавшие дети - братские могилы, разверстые внутри наших измученных тел, и единственный способ облегчить страдания - дать нам возможность их похоронить. Перестать раздирать себя на волокна и жилки, на струйки крови и желчи, потому что каждая капля вызывает мучения.