A Winter Haunting

Ощущение полной затерянности в лингвистическом кошмаре, где человеческая речь доминировала над всем, но в ней нельзя было разобрать ни слова.

Слишком хорошее знание истории сродни алкоголю или героину: такая зависимость придает жизни смысл, но в то же время истощает и в конце концов убивает.

Потенциал являлся бременем, пока не был осознан, и вечным наваждением, если был оценен неверно.

Очевидно, смерть человека, как и его рождение, событие столь важное, что память его не вмещает.

Когда человек низводит свою жизнь до серии бессмысленных навязчивых идей, то на последней стадии он ввергает в одержимость и окружающих.

Мне кажется, я потратил жизнь, то ли пытаясь стать кем-то другим, то ли дожидаясь, пока стану самим собой, хотя понятия не имел, как.

Она лишила его этой иллюзии, как в итоге лишила вообще всех иллюзий, необходимых человеку для выживания.

Некоторые вещи должны быть утонченными, чтобы стать по-настоящему прекрасными.

Мне всегда жалко видеть туристов, которые всю дорогу щелкают камерами или смотрят на все через глазок видоискателя, с нетерпением дожидаясь момента, когда окажутся дома, чтобы наконец рассмотреть все то, что могли увидеть собственными глазами.

Самоубийцы не всегда ответственны за принятое решение.

Бессонница достигла той точки, когда начинают умирать клетки мозга.

«Все вкривь и вкось. Снова вкривь и вкось. Все, что я не потерял, у меня вкривь и вкось. А все, что потерял, я потерял потому, что у все меня вкривь и вкось.»

Очевидно, смерть человека, как и его рождение, событие столь важное, что память его вымещает.

Мой отец был весьма одаренным человеком, но в нем отсутствовал некий человеческий ген, позволяющий людям доводить начатые дела до конца.

...по его мнению, все церкви и храмы модных в настоящее время богов – это он их так назвал: «модные в настоящее время боги» – слишком переполнены, поэтому для себя он выбрал всеми давно забытое египетское божество. Вызубрил старинные молитвы, изучил ритуалы – все как полагается. Помнится, он говорил, что поначалу хотел поклоняться Терминусу, римскому богу межевых камней, но все-таки предпочел египетского божка, поскольку тот пребывал в забвении много столетий и ему, наверное, очень одиноко.

Он не собирался бить собаку, ибо в жизни не ударил ни одно животное и даже человека

"- Металл, как кости и некоторые воспоминания... трудно уничтожить".

"Смерть сама была непристойностью, и тем более было непристойно добиваться ее таким способом, какой избрал он. Смерть обкрадывала его, забирая себе каждый шанс, каждый вдох, каждую вероятность, предоставленную ему будущим, и боль, и надежду, а Дейл Стюарт всегда ненавидел воров. Смерть была ледяным молчанием короля Лира, она была тем самым никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, от которого у него с детства шел мороз по коже. С того самого дня, когда погиб Дуэйн".

"Чему предстояло произойти, того было уже не миновать".

"Мы обещали так много и столь многим - прежде всего, самим себе".