Каждый атом

— я тоже не люблю врать и делаю это только там, где это жизненно необходимо.

— То есть везде.

Ничего хорошего не оказалось в свободной взрослой жизни,о которой он так мечтал.

Надо просто вытерпеть, пережить. У нас нет настоящего, но зато есть прошлое, и его надо сохранить во имя будущего. Когда кончится это безумие, когда надо будет все строить заново – вот тогда мы и пригодимся.

Потому что власть карается таких, как мы, не за грехи, она капает нас за то, что мы - это мы.

Я живу на двадцать рублей в месяц, – сказал художник. – Говорят, что на такие деньги прожить невозможно. Но я живу, и у меня есть все, что мне нужно. Стало быть, это возможно. Все возможно. Нужно только верить. Обязательно нужно верить. Все, что происходит с мастером, отражается в работе. Каждый мазок, каждое прикосновение к картине фиксируют состояние души. Вся вещь целиком – есть фиксация интеллекта художника. Все просвечивает. Каждый атом. Стало быть, обязательно нужно верить.

До тех пор, пока ты свободен, хотя  бы относительно, хотя бы в части своих выборов, – счастье возможно. Даже когда тебя отрывают от близких, выдирают с  кровью и мясом из любимого города.

Вот и со страной так же. Рубим с запасом, чтобы зараза эта контрреволюционная глубоко не проникла. Иногда, неровен час, и невинный попадет. Жаль его, конечно, но революция мировая важнее.

И тогда я поняла: это люди жгли свои архивы, свои дневники. Каждую ночь из страха перед арестом десятки, сотни людей вокруг уничтожали память. Как это страшно, Тин-Тин. И как это глупо - думать, будто целый народ может начать жить с чистого листа.

Ученые, инженеры, философы сидят в лагерях или расстреляны. Власть, которой не требуются думающие люди, а требуются послушные, долго не протянет. Если случится война, эта власть еще на пару поколений задержится - война всегда сплачивает. А не случится - мы с тобой увидим, как все рухнет.