Зима, когда я вырос

Мне нравится скучать по тому, что было. Особенно по людям и домам.

Я лежал в кровати, слишком усталый, чтобы читать, и слишком усталый, чтобы заснуть. Я смотрел в потолок и ни о чём не думал. Папа говорит: "Когда не можешь заснуть, перебирай в голове, что ты сделал за день, – в кровати мысли сами собой превращаются в сны".

Писать - это не разговаривать. Когда ты пишешь, ты думаешь.

Что было вчера - ничего не поймешь, что будет завтра - тоже ничего не поймешь. Но сегодня - самое-ничего-не-поймешь.

Мы с папой вообще не ходим в церковь. Папа говорит, туда лучше не ходить, потому что тогда нормально относишься и к тем, и к другим, а кто ходит в церковь, тот на дух не выносит тех, кто не ходит

— Что-то случилось, Томас? — спросил папа.
— Нет, — сказал я, — ничего.
Папа вздохнул. Он знал, как и я, что никакое «ничего» никогда не бывает настоящим «ничего».

Но для мамы я навсегда останусь девятилетним. Даже когда я стану старым дедом и буду гулять по парку с палочкой, от скамейки к скамейке, она будет говорить мне: «Не расстраивайся, медвежонок».

От арифметики нормальному человеку мало проку, считать люди учатся на практике, но этой практики лучше избегать.

С.278: «После того, как я прочитал письмо вслух, оно перестало быть моим. Я подумал: сейчас я прочитаю его несколько раз один, тогда оно снова станет моим».

— Когда ты молод, — сказал Мостерд, — то горе — это птичка, которая пролетает мимо. Когда ты стар — это гадюка в траве, которая гложет тебе сердце и не отпускает.

Пока спишь, пропускаешь очень многое

— Мой папа — чудик.
— Именно по таким папам и скучают.

— Знаешь, чем можно заглушить горе? — спросил он.
— Еще более сильным горем.

— Мне сейчас так хорошо…
— Но не говори об этом, а то спугнешь.

— Вообще-то я хочу быть пекарем. И каждый день есть свежий теплый хлеб.
— Пекари не едят свой собственный хлеб.
— Откуда ты знаешь?
— Ты когда-нибудь видел портного в дорогом костюме, сшитом по мерке?

Ни один человек не может написать длинное письмо — и при этом не расчувствоваться.

Почему я этого не знал? Почему никто никогда не рассказывает мне того, что для меня важно? Почему я до всего должен доходить своим умом? Это занимает столько сил и времени, с ума сойти можно!

От такого потрясающего фильма внутри все переворачивается — это не то удовольствие, которое должен получать нормальный зритель; это просто ужас, каким себя чувствуешь несчастным, когда фильм кончается.