Цитаты из книги Morphine

Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!

Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог?

У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, - способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество - это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...

Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.

Уютнейшая вещь - керосиновая лампа, но я за электричество!

... Это не дневник, а история болезни...

... а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.

Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.

Тут я впервые обнаружил в себе неприятную способность злиться и, главное, кричать на людей, когда я не прав.

Смерть от жажды райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги

Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.

Не могу не воздать похвалу тому,кто первый извлек из маковых головок морфий.

И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к черту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

А одиночество – это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость…

Кокаин - сквернейший и коварнейший яд.

Анна (печально). — Что тебя может вернуть к жизни? Может быть, эта твоя Амнерис — жена?

Я. — О нет. Успокойся. Спасибо морфию, он избавил меня от неё. Вместо неё — морфий.

Да и что вообще может испугать человека, который думает только об одном — о чудных, божественных кристаллах

Ночь течёт, черна и молчалива.

Я почувствовал себя впервые человеком, объем ответственности которого ограничен какими-то рамками