Цитаты из книги Алый как кровь

Даже постройка, которую тщательно возводили несколько месяцев, может рухнуть от малейшего толчка.

ее охватывало чувство одновременно благодарности, тоски, печали и радости - а это и есть прикосновение к святости.

кажется, что мороз прострочил легкие...

- Ага, тайная дочь Эркюля Пуаро и Лисбет Саландер, - ответила Белоснежка.

Они слишком умны, чтобы быть сексуальными.

Она просто не узнавала девочек после каникул в начале восьмого класса; казалось, что во время купания в озере у них вымыло половину мозгов.

Белоснежка поняла, что завязла по самые армейские ботинки. Или даже по колени, по талию, по шею.

Девочка доверяла жизни так, как доверяет тот, кого никогда не бросала ни земля, ни люди. Она висела вниз головой и верила в то, что не упадет. А если упадет, то кто-нибудь обязательно ее поймает.

Девочка смеялась так, как смеются те, кого ни разу не осрамили. Ее смех начинался где-то в глубине живота. Он наполнял грудную клетку, булькал в горле, пузырился на языке. И наконец выпрыгивал, извиваясь, изо рта, разлетался по воздуху яблоневым цветом на деревья.

Ошейник - он и есть ошейник, даже украшенный бриллиантами.

Никогда не используй силу, чтобы отомстить. Используй ее, чтобы не оказываться в ситуациях, за которые хочется мстить.

Никто не может надуть его и сбежать, как собака из калитки.

Мы теперь все в одном бульоне варимся.

Чем меньше вмешиваются в жизнь, тем она лучше складывается.

Ничего не говори. Дай мне угадать. Ты не хочешь ни шоколада, ни клубники. И ни в коем случае — ванили. Тебе не интересны ириски и прочие новинки, которые ты считаешь обманом для глупых людей и для людей, ищущих новых ощущений. Ты — лакричная девушка. Это видно за версту.

Вегетарианкой Белоснежка была по финансовой причине.

Это был такой пронзительно-красный цвет, что будь у него голос, он бы завопил во всю мощь.

По непонятной причине, в старших классах ум не сексуален. Если хочешь быть секси, нужно избегать сообразительности, как чумы. Сообразительность - это скучно, занудно, раздражает, и если не уродует, то, по крайней мере, не красит.