Демон из Пустоши

Гермес Аркадьевич, срочно приезжайте в Шлиссельбургскую крепость.

Талантливые дети, по слухам, - это сплошные проблемы

— Пока это всего лишь догадки… – начал Аверин, но Булгаков не дал ему договорить: 

— Послушайте, дорогой граф, речь идет о моей семье. Даже если вам сон приснился, я хочу услышать его во всех подробностях.

Он не разбирался во всей этой метафизике и не очень понимал, как долго длится «ломка колдуна». То, что он видел, здорово напоминало обычные человеческие страдания при потере близких...

Прав скуластый стратег — прежним мир уже не будет.

Дивы — больше не животные, готовые только драться и жрать друг друга. Они не глупее людей, а может, и умнее. Многие из них...

Вы напугали людей. И вы не представляете, на что способны люди, когда они испуганы. Они придут в Пустошь и начнут истреблять и обращать нас в рабов прямо в нашем мире. Я хорошо изучил и человеческую природу, и историю. Они всегда так поступают. Я хочу вас спасти. Вас и Пустошь. Мы вернемся домой. И я научу вас, как по-настоящему измениться.

– Ладно. Эх, жаль, что моя одежда уже негодная. Зачем я так вырос, а? – он печально посмотрел на любимую синюю рубашку, точнее – на торчащие из нее руки. – Куда ее? Не выбрасывать же?

– Можно отдать бедным.

– Бедным? – не понял Кузя. – Это как?

– Бедные, Кузя, это те, у кого нет такой красивой рубашки, как у тебя, а они бы хотели ее иметь.

– А, понятно, – Кузя показал зубы, – как дивы в Управлении.

– Жаль. Но, возможно, мне удастся позаимствовать какую-нибудь зимнюю одежду у Василя.

– Вы собираетесь рассказать его сиятельству?

– Нет. По крайней мере, до возвращения. Он же не будет сильно злиться, если я одолжу его куртку, как думаешь?

– Я думаю, что его сиятельство будет очень злиться, узнав, куда вы ходили. И волноваться.

Аверин посмотрел на свое отражение. С таким лицом лучше не соваться в приличный дом: даже в парадную не пустят. Или хозяйка захлопнет дверь прежде, чем он успеет представиться.

– Но в итоге все заканчивалось хорошо! Мы побеждали!
– Потому что нам везло и у меня хорошие помощники и друзья.

– Не смог бы? — Лицо Василя раскраснелось, он вытряхнул из пачки гапиросу и закурил. пуская в потолок сизый дым. – Ну да, действительно. Гера, у тебя были сутки на подготовку к к этой экспедиции! Ты пошел в Пустошь в моем старом лыжном костюме и с допотопным отцовским револьвером! В Пустошь! Да за сутки я доставил бы тебе арктический снегоход и полярное снаряжение! У меня хорошие знакомства в оборонке, мы могли достать миномет!

зато мне дали пострелять из гранатомета!

по убеждению дива, еду нужно сразу класть в рот, минуя все лишние условности

Ты пошел в Пустошь в моем старом лыжном костюме и с допотопным отцовским револьвером!

– А тех, кто не вернется, – значительно тише и куда менее восторженно добавил Савелий, – наставник Владимир лично найдет и сожрет. Так и сказал

Мончинский поднялся и повернулся к Савелию:
— Наше первое дело. И мы не подведем.

Алешенька, сынок, произнесла она.
А мальчик, прижимаясь к ней, только шептал:
Мама... мамочка...
Растроганный Василь огляделся по сторонам. И заме-тил Сергея Мончинского. Тот с нерешительным видом топтался поблизости.

Ладно, ладно, тетенька Инесса, отпустите, я все понял. Инесса вновь оказалась на своем месте, словно и не покидала его. – Что ты понял? – Что вы мне щас чуть ухо не оторвали