– Можно ли назвать предательством службу своим… – тихо проговорила императрица.

– Нет, поужинаю с вами и домой. Устал ужасно, хочу немного дома побыть. Да и вам я уже наверняка надоел.
– Ну, в этом вопросе твое присутствие или отсутствие роли не играет, – рассмеялся Василь.

Твоя храбрость и дерзость прекрасны, малыш. Но до тех пор, пока они не переходят границы и не превращаются в глупость.
Глупость убивает.

– Ну и ну, – подивился Василь, – это чья работа? Издалека вообще от старой стены не отличишь.

– Это Кузя. Чтобы ты не расстраивался.

Василь посмотрел на брата долгим пристальным взглядом.

– Только попробуй опять потерять парня в Пустоши, Гера. Я тогда очень, очень сильно на тебя разозлюсь.

Близкие родственники подчас совершают чудовищные преступления.

— «Доверие»... а сами алатырь нарисовали, — пробурчал он.

— И лег спать, даже не активировав его, — улыбнулся Аверин.

Предыдущего его хозяина после такого доноса выгнали за растрату. Нынешний же, тщедушный юнец, которому, пользуясь неосведомленностью, умудрились всучить своенравного черта, вывихнул руку и сломал хлыст о его рожу, но черт только таращился и ухмылялся. А как он выполнял приказы? Несчастный колдунишка велел помыть ему сапоги, что Владимир выполнил с особым тщанием, но использовал для этого новую парадную рубашку хозяина, а воду взял из ведра с помоями.

– Не пустил… конечно бы не пустил! Это же дьявольская просто авантюра! Хотя, от человека, который поперся в одиночку к Императорскому диву, я не ожидал меньшего. Ты вообще головой пользуешься?!

– Камыш гнется, Виктор Геннадьевич, сосна ломится. Но я вот ездила в скит, свечку ставила.

— Да зачем мы его вообще слушаем?! — возмущенно воскликнул один из делегации.
Императорский див лениво перевел на него взгляд, и тот вскрикнул и медленно осел на землю. Из его глаз потекла кровь.
Ухмылка предводителя стала шире. Он повернулся к поверженному диву:
— Вот поэтому и слушаем. Выйди вперед и попробуй заставить его замолчать.

В Пустоши нет своих! Все друг другу чужие!

Ты просчитался и переоценил себя. И недооценил противника. Беситься сейчас — верх глупости.

И тут же в трубке раздался голос Кузи.
- Очень простая ситуация, - рявкнул он, - или ты сейчас же звонишь и приказываешь отпустить моего хозяина, или я сожру твоего!

– А что ты чувствовал, когда преследовал обезьяну? Этот див был сильнее, чем в прошлый раз? Намного?

Кузя задумался. А потом ответил:

– Да, намного. В прошлый раз див был слабее Владимира. А сейчас – сильнее. Ощущался сильнее.

– Я думаю, это потому, что в этот раз здесь Владимир, – заметила княжна, – на дива наложена иллюзия, в результате действия которой другим дивам он кажется сильнее, чем они сами.

– Ага, – недовольно возразил Кузя, – а по морде как? Мне тоже показалось?

- И я хочу попросить у тебя прощения за то, что не успел предупредить о визите ее высочества. В результате она свалилась как снег на голову.

– Ты знаешь, – брат посмотрел на него совершенно серьезно, – когда высочайшая особа свалилась нам на голову в прошлый раз, было намного хуже. Пойдем, расскажешь, что сегодня произошло.

– Жаль. Но, возможно, мне удастся позаимствовать какую-нибудь зимнюю одежду у Василя.

– Вы собираетесь рассказать его сиятельству?

– Нет. По крайней мере, до возвращения. Он же не будет сильно злиться, если я одолжу его куртку, как думаешь?

– Я думаю, что его сиятельство будет очень злиться, узнав, куда вы ходили. И волноваться.

Аверин посмотрел на свое отражение. С таким лицом лучше не соваться в приличный дом: даже в парадную не пустят. Или хозяйка захлопнет дверь прежде, чем он успеет представиться.

кроме вражды и ненависти люди испытывают привязанность, у них есть семьи и родные, и они умеют договариваться и объединяться

Интересный у вас был монастырь...