Ловец Чудес

– Ты жив?!
– Кажется, разбил голову. Ничего серьёзного.

– Твоя девушка? Не думал, что доживу до этого момента.
– А ты и не дожил.

– Напомни, почему я тебе помогаю?
– Потому что я славная и ты не смог мне отказать.
– Точно, совсем забыл.

Но люди меняются, особенно после смерти.

– У меня ничего нет; похоже, дело в этом.
– У тебя есть Караван. Это намного больше, чем «ничего».

Рано или поздно цирк уезжает из города.

Больные одной болезнью симпатизируют друг другу.

– Ты не Чудо?
– Никогда не говори женщине, что она не чудо.

И если кто-то считает, что он лучше других по праву рождения, если он продает и покупает тех, кто рожден для свободы, он имеет на это право. А я могу не считать его человеком.

В этой части кладбища не было фонарей, а меж могил никто не протоптал тропинок. Тех, кто лежал здесь, не навещали: их дети тоже покоились в земле, как и дети их детей. Безмолвное доказательство: испокон веков человек стремится оставить в этом мире часть себя, надеясь переродиться в потомках, но, продолжая свой род, только множит могильные кресты

— Почему ты каждый вечер приносишь домой это гадкое пойло, но никогда не возвращаешься с едой?!
Отец, обычно немногословный, поднял осоловевшие глаза и глубокомысленно изрек:
— Потому что на хлеб деньги просить стыдно.

— Почему ты каждый вечер приносишь домой это гадкое пойло, но никогда не возвращаешься с едой?!
(...)
— Потому что на хлеб попросить стыдно.

Он не позволяет убивать уток! Воистину Господь вложил в этого юношу свою искру.

– Мне кажется, Всевышний прислал вас в ответ на мои молитвы.
– Вряд ли. С ним я дел не имею.
– Вы атеист?
– Я верю в то, что видео собственными глазами.
– Мне нравится ваш подход. Не хотите уйти от сюда, Арчи?
«Больше всего на свете», – хотел сказать я, но промолчал, вглядываясь в ее серые глаза.

Останки, что теперь лежали под плитами, когда-то ходили на работу, чувствовали себя очень важными леди и джентльменами, пили по утрам кофе, а по вечерам вино, а в середине рабочего дня прерывались на чай, любили своих детей и домашних питомцев, мечтали о славном будущем и спокойной старости. Теперь от их амбиций остался в прямом смысле прах. Они возвратились в землю, и никто из людей не избежит этой участи.

Караван многолик, безумен и необъятен, но каждого, кто примкнул к нему, он оберегает, как собственного ребенка.

- Ты забавный. - Она провела пальцами по моей щеке.
- И мёртвый.
- У всех свои недостатки.

Хочу ли я денег? Конечно! Любой, кто в детстве перебивался с хлеба на воду, хочет разбогатеть. Это наш святой Грааль, наша голубая мечта. Мы поклоняемся хрустящему доллару и блестящим слиткам драгоценных металлов.

"В этом мире часть себя, надеясь переродиться в потомках, но, продолжая свой род, только множит могильные кресты."

Смирение и принятие - это разные вещи.