Караван состоит из множества разных лиц, из тел, переплетенных в сложных акробатических позах, из грубого баса и звонкого щебета, из ярких костюмов и широких кимоно, из суси и шашлыка, из хвостов и копыт, из Чудес и Чудовищ. Караван кричит, стонет, скрипит, повизгивает, шепчет и монотонно бубнит. Караван говорит на русском, английском, армянском, греческом и японском, на языках, давно признанных мертвы-ми, и на тех, постичь которые не дано никому, кроме двуликих демонов и эллиллонов. Караван не спит, живет, дышит, перебирает колесами вагонов и телег, трясет тяжелыми боками и кренится на узких серпантинах гор. Караван дает приют бездомным, кормит голодных, укрывает под пестрыми крышами от дождя и медленно движется вперед, никогда не оглядываясь. В Караване не задают вопросов, ориентируются по звездам и мху на деревьях.
Караван многолик, безумен и необъятен, но каждого, кто примкнул к нему, он оберегает, как собственного ребенка.