Ловец Чудес

Юность - это недостаток, который быстро проходит.

Лгать нужно так, чтобы ты сам верил каждому своему слову.

— Я читаю Бодлера. А вы?

— А я нет, — резко ответил я.

Безумие меня не оправдывает — я безжалостно растерзал твое тело и должен был понести за это наказание, но так вышло, что ни одна человеческая тюрьма не сможет удержать меня. Поэтому я сам запер себя в клетку, в клетку из сожалений, печали и невыразимого горя.

Лев не может изменить свою природу и есть траву вместо мяса

Одиночество мучительно, а особенно остро оно ощущается в компании людей, от которых ты вынужден что-то скрывать.

Хелай подцепил пальцем мой подбородок:
— Не расстраивайся, лакомый кусочек, однажды ты найдешь свое место в Караване.
— Я тебе не…
— Ты так сладко пахнешь. Тлен, разложение и сырая земля… Божественно.

Есть что-то ужасное в конце каждого лета. Вместе с теплом уходит надежда.

Наконец-то я высказал этому тирану все, что давно накипело. У Хелая есть то, чего нет ни у кого в Караване, — семья, а он всеми силами пытается втоптать ее в грязь. К тому же я действительно считал Эхо особенной, а сейчас готов был признать, что она еще и безупречно красива, но это не так важно.
Как говорил кто-то намного умнее меня, «красота — ерунда, красота пройдет». В ее тщедушном худощавом теле бьется большое, живое сердце.

Сердце, которого я лишен.

– Это ради твоего же блага, – без тени раскаяния напомнила Зоя.
– Благими намерениями вымощена дорога в ад, – добавил Николай.

Рядом с ним я наконец почувствовал себя дома. Быть может, дом - это вовсе не место, а чьи-то оберегающие руки?