Snuff

Толпа, впав в неистовый восторг, разразилась громкими аплодисментами, оркестр заиграл старую песенку под названием "ты удивлён, мой друг?", в воздух взмыли букеты - и их тут же аккуратно подобрали, потому что, сами понимаете, мотовство до добра не доведёт.

Хорошо известно, что сякая попытка сократить количество бумаг ведёт к их увеличению.

Там скучно! Сплошное воскресенье!

Иногда мир нуждается не в стражнике, а в человеке, который знает, что делает, чтобы поставить точку и начать все сначала, и на сей раз правильно....

Леди Сибилла любила писать письма, и если на Равнинах нашлась хоть одна личность, которой она не написала в тот день, значит его имя было внесено в постоянно обновляемый черный список, который на самом деле был небольшой розовой книжечкой, украшенной изображением цветов и крохотным пузырьком духов. Несмотря на внешний вид, не было в мире отношений оружия грознее, разве что баллиста.

Тем временем, Сэм-младший направился к девушке и взял ее за руку и пожал, что делал всякий раз, встречая незнакомую женщину - привычка, по мнению его отца, способная открыть ему в будущем любые двери. Гоблинка попыталась убрать руку, но Сэм-младший был опытным пожимателем рук.

Веселинке было известно, что Сэм Ваймс терпеть не может идиому: «невиновному нечего бояться», поскольку он верил, что как раз невиновному-то очень даже есть чего бояться, и в основном виновных, но в долгосрочной перспективе как раз тех, кто произносит подобные слова: «невиновному нечего бояться».

Это был простой кивок, который везде понимался одинаково: «Я вас вижу, вы видите меня. Только от вас зависит, что мы будем делать дальше». Хотя некоторые из владельцев заведений умели вкладывать в подобный кивок еще и сообщение о том, что под стойкой дожидается двухфутовая свинцовая труба, на случай, если вечеринка перестанет быть томной.

Уверенность - это то, что дает им их богатство и поместья. Иногда она же помогает все потерять. Один из двоюродных дедушек леди Сибиллы однажды потерял виллу и две тысячи акров фермерских угодий в твердой уверенности, что билет в театр старше тройки тузов.

Но ровно в пять утра Мать Природа нажала какую-то потайную кнопку, и мир сошел с ума: каждая божья птаха и тварь, и, судя по звукам, даже аллигатор, громко запели, чтобы другие могли их послушать.

Ему более нельзя есть сэндвичи с беконом, латуком и помидором. Точнее раньше это преимущественно были сэндвичи с беконом, помидором и латуком, а теперь превратились в сэндвичи с латуком, помидором и только после этого - с беконом.

— Глухо как в бочке, сэр, — ответила гномиха, просунув голову в дверь. — Жарко, сэр, слишком душно, чтобы драться и липко, чтобы красть. Ну разве не прекрасно, сэр?

Сэм открыл для себя, что отлично изучил повадки убийц, чтобы полностью утратить сон.

‘The Duchess of Keepsake has invited us to a ball, Sir Henry and Lady Withering have invited us to a ball, and Lord and Lady Hangfinger have invited us to, yes, a ball!’
‘Well,’ said Vimes, ‘that’s a lot of—’
‘Don’t you dare, Sam!’ his wife warned and Vimes finished lamely, ‘… invitations?

He has won a little battle and a man who can win little battles is well set up to win big ones.

I have no particular objection to people taking substances that make them feel better or more contented, or, for that matter, see little dancing purple fairies – or even their god if it comes to that. It’s their brain, after all, and society can have no claim on it, providing they’re not operating heavy machinery at the time.
(Lord Vetinari)

"Если бедняк проведет год в тюрьме за кражу, совершенную из-за голода, то какой высоты должна быть виселица, чтобы вздернуть богача, который нарушает закон из-за жадности?"