Повестка дня

Некоторые штрихи к причинам возникновения Великой Отечественной Войны. Акцент сделан на промышленниках спонсирующих Гитлера во время его восхождения. И на молчании, а также постепенных уступках европейской политической элиты.

Считаю, что автор выдвигает поднятую им тему на повестку сегодняшнего дня. Те, кто обеспечивал деньгами Гитлера, в расцвете и сегодня. Была совершена сделка, за финансирование гитлеровского режима на их заводы отправлялись заключенные.

Современный мир, не делая верных выводов, продолжает способствовать процветанию этих корпораций. Тогда возникает вопрос: «Кто спонсирует войны?» Вопрос по поводу взаимной ответственности. Это не значит, что необходимо отказаться от каких-либо товаров. Скорее всего, вопрос об устройстве общества и механизмах предотвращения подобного.
Добавлю, что вокруг нас не только крупные корпорации, влияющие на то, как нам жить и жить ли вообще, но и средства генерации определенного образа мышления. Большинство выводов о происходящем и об истории формируются и предлагаются из вне человеческой личности.

Примечательно, что книга написана в Европе, наперекор общепризнанному там мышлению по затрагиваемым вопросам. Для людей, в истории, делают акценты. Вроде одни и те же факты, но выводы подконтрольны заказчикам мировых событий.
Мы уже привыкли к искажению действительности, во всех проявлениях жизни: реклама, упаковки товара, новости, не редко истинные человеческие отношения прячутся за масками. Также упаковывается и ретушируется история, вплоть до коррекции фотографий, чтобы вызвать необходимый эффект у потомков:

В связи с этим может возникнуть вопрос о способности человека видеть правду, отличать истину от лжи. И это явно не только логическая задача, являющаяся прекрасным средством для доказательства любого абсурда. Особенно, если доказывал не ты сам, а это доказательство было услышано, увидено, прочитано, навязано, вдолблено.

Иногда, кажется, что правда очевидна. Но нужна ли большинству правда? Наш мир это хаос информации? Если так, то хаос вошел в нас. Мир упорядочен и в нем существуют как течения правды, так и течения лжи. Воспринимая то и другое за истину, мы естественным способом создаем у себя в голове хаос и платформу для внешних манипуляций.

Как и на примере прихода Гитлера к власти, все разрушающие действия производятся постепенно, малыми шагами. Вроде все против войны и других извращений. Но сознание подготавливается поэтапно, постепенно противоположная точка зрения завоевывает позицию. Автор показывает опасность малых шагов, уступок совести, которые накапливаясь, приводят к катастрофе. Вот, вроде ты смотрел прямо, отстаивал свою истину, а уже засомневался, признал справедливость другой стороны, например под видом толерантности, ещё немного и твои ценности целенаправленно растоптали. Чтобы не потерять лицо остается радостно встречать завоевателей, подыгрывая им, что все так и задумывалось. Для тех, кто сомневается, указан путь к самоуничтожению.

Это все же не книга, а разверстанное на 144 полосы эссе, которое нельзя поставить в один ряд с такими недавними лауреатами Гонкура как Джонатан Литтелл и Лоран Бине. Да, краткость - сестра таланта, но тут освещается лишь пара эпизодов из истории Третьего Рейха с попыткой спроецировать это на события дня сегодняшнего и на историю в целом, но штука в том, что история имеет свойство повторяться, но каждый раз по-разному. То, что Британия и Франция оказались по правильную сторону истории, а Третий Рейх - по другую, тоже цепочка обстоятельств, как в классическом стишке про "в кузнице не было гвоздя".

Текст очень эмоционально окрашен - с высоты дня сегодняшнего, облачившись в белое пальто, легко делить все на черное и белое. Нагота короля может быть и неочевидной для тех, кто находится в текущем моменте и не может оценить ситуацию в комплексе. Германский капитал поддержал нацистов, потому что коммунистические идеи в народе были сильны, а нацисты дали промышленникам конкретные обещания взамен на финансирование ими НСДАП, и я бы посмотрела на современные компании, которые бы демонстративно отказались от сотрудничества с ведущими политсилами. Даже гигантские транснациональные корпорации, которые и от налогов уходят, и обманывают государство по принципу: "А вот я задекларировал, что моя штаб-квартира стоит 200 долларов, и что вы мне сделаете?", и те вынуждены подчиняться законам и не совсем уж обнажать звериное нутро. Тут все очень зыбко и иллюстрируется опять же старой пословицей "знал бы, где упасть, соломки бы подстелил".

Конечно, когда крупный капитал сливается с властью в экстазе, концентрируя доходы в руках ничтожной кучки людей - это всегда чревато. Социальными взрывами, экстрадированием протеста вовне, растущими амбициями власть имущих - сколько ни дай, все равно будет мало. Однако если вспомнить, как в тридцатые годы превозносили нацистские идеи, как популярны они были в тех же США, как лидеры Европы боялись коммунизма и были готовы хоть с чертом лысым сотрудничать, лишь бы красные идеи не получили широкую народную поддержку в их странах, как последовательно сдавали одну страну за другой, а соседи радостно растащили Чехословакию, в последующих событиях нет ничего удивительного.

Согласна с автором в том, что в информационном шуме очень легко упустить что-то важное, эти секундные колебания стрелки истории малозаметны в потоке новостей. С орлов Хофбурга сбили свастики, но сами орлы на месте, и под ними как-то очень темно и холодно всегда. Порой бой в колокола оказывается всего лишь кликушеством или контрпропагандой. История всех рассудит и расставит по местам.

Другое дело, что после войны капиталисты вроде как покаялись, но выплачивать семьям жертв компенсации как-то не стремились - фирмы вроде "Байер", "БМВ", "Volkswagen", "ThyssenKrupp", "Siemens", "Opel", "Porsche" (на памятном собрании 20 февраля 1933 Фердинанда Порше не было, но в 1939 году он уже радостно презентовал новый автомобиль в день 50-летия фюрера), "Allianz" и другие существуют по сей день, мы ездим на их продукции, едим ее, лечимся ею, отапливаем ею наши дома. Волки переоделись в шкуры поновее и все так же поддерживают тех, кого им выгодно, а где-то льется кровь за чьи-то экономические интересы.

Документально-художественная повесть о двух днях Третьего Рейха.
Лауреат Гонкуровской премии 2017.
Лично у меня повесть вызвала легкое недоумение. Видимо автор хотел то ли в художественной форме преподнести читателю документальные факты, то ли в документальной форме изобразить художественный вымысел. Мне показалось, что не удалось ни то, ни другое.
Возможно просто не моя это тема, хотя всегда с интересом читала книги про Великую отечественную войну.
Или просто подана в непривычной лично для меня манере.

Очень понравилась книга. Богатый, насыщенный всеми оттенками красок язык, одновременно завораживающий и конкретизирующий, и содержание, которое дарит читателю кадры из фильма в голове.

Начало книги зачитывала вслух другу, который не любит жанр исторического эссе и не читает ничего, кроме фэнтези. В какой-то момент обратила внимание, что дышать он стал медленней и закрыл глаза, представляя себе всю ту картину, которую Эрик Вюйяр рисовал для нас щедрыми мазками. Признаюсь, и мне бы хотелось закрыть глаза и представлять по штрихам картину тех катастрофически злых событий, которые автор так трепетно и неравнодушно описывал.

"Повестка дня" - небольшой обрывочный роман-эссе о самом, пожалуй, масштабном по результативности случае конформизма. Автор очень живописно рассказывает историю того, как в самом начале карьеры Адольф Гитлер получил существенное финансовое влияние от двадцати четырех крупнейших предпринимателей Германии. Некоторых по фамилиям мы знаем и сегодня: эти фамилии нанесены на наши автомобили, на наши телефоны, на наши бытовые вещицы.

Затем рассказ переходит к описанию настроения вокруг подписания знаменитого Минского соглашения (тренировки перед пактом Риббентропа-Молотова). Параллельно Вюйяр описывает жизнь и творчество тех, кто вынужден был по праву рождения быть современником этих событий, кто принимал ситуацию или боролся в меру своих возможностей.

Читая эту маленькую книгу, я не могла отпустить одну настойчивую мысль, которая шевелилась во мне и подначивала моё и так резко негативное отношение к современному образованию: а что, если бы в школе вместо сухой, бесстрастной и нейтральной зубрёжки фактов и дат, уроки истории проводились вот так - сочно, ярко, одухотворённо? Возможно,научить ребенка слышать текст и видеть его в живой телесной картинке важнее, чем заставить запомнить дату? А, может, и дату запомнить станет приятно и интересно, когда ты видишь какой галстук на Риббентропе и какое выражение лица у Невилла Чемберлена на том знаменитом снимке?

- Доброго утра, класс.

Нестройный хор голосов:

• Доброе утро, Дарья Петровна.

  Тихий голос с задней парты:

• Доброе утро, мадам ДП.

  - Тема сегодняшнего урока "Аннексия Австрии 12 марта 1938 года". На днях я прочитала небольшое произведение Эрика Вюйяра, посвященное этому событию. Называется "Повестка дня". Кому интересно, можете ознакомится с этой книгой, она совсем маленькая, всего 160 страниц в бумаге. Между прочим автор получил Гонкуровскую премию благодаря этому труду. Предупреждаю, книгу нельзя назвать художественной, это скорее документалистика, но не такая сухая, как другие ее представители.

  Хорошистка Владлена:

• А что за премия такая?

  Всезнайка Википедия:

• Гонкуровская премия - это самая престижная литературная премия Франции за лучший роман. Присуждается писателю раз в жизни. Единственное исключение - француз Ромен Гари. Первый раз...

  Голос с задней парты:

• Ой да хАрош выпендриваться.

  Учитель:

• Тише. Википедия все верно сказала. Продолжим... Да, Рэм.

  Отличник-перфекционист Рэм:

• Что такое аннексия?

  Всезнайка Википедия:

• Анне́ксия (лат. annexio, от лат. annexus — «присоединённый») - это насильственное присоединение государством всей или части территории другого государства в одностороннем порядке.

  Учитель:

• Спасибо, Вики. Ты как всегда права. Мы уже с вами многое изучили о Второй Мировой войне в прошлые годы. Официально она началась 1 сентября 1939 года, но по факту завоевание Европы началось намного раньше. По свидетельствам современников Гитлер был способен очаровать кого угодно. Когда ему необходимо было добиться поставленной цели, он умел быть вежливым, приятным и убедительным.

  Голос с задней парты:

• Это все потому, что он дорвался до Монет Закинтоса.

  Всезнайка Википедия:

• Монеты Закинтоса — бесценные золотые монеты императора. По диагностическим данным, содержат опасные вещества, как ртуть и мышьяк, поэтому брать их в голые руки крайне нежелательно. На одной стороне этих монет...

  Голос с задней парты:

• Это к делу не относится, зануда. Главное - их магия. Они даровали обладателю нереальную харизму.

  Учитель:

• Думаю, это тоже к делу не относится. Но Гитлеру действительно сложно было отказать. В первую очередь для его кампании требовались деньги, поэтому 20 февраля 1933 года в Берлине состоялось собрание двадцати четырех самых богатых немецких промышленников. Их предприятия существуют до сих пор. Например, уверена, все знакомы с фирмой «Опель». Чуть позже мы узнаем нечто очень интересное касательно и этой, и других представителей передовой немецкой промышленности. На собрании интересы нацистской Германии представлял самолично Адольф Гитлер. После его речи о новой политике на предприятиях был заключен договор с промышленниками, после которого последние согласились вложить свои инвестиции в кампанию Гитлера. Что же было им обещано взамен? Об этом мы узнаем в самом конце. Вики, прошу хранить молчание по этому вопросу. Итак, деньги получены, пора собирать армию и "спасать" Европу от коммунистов. Первой на пути Германии стояла Австрия.

  Голос с задней парты:

• Я знаю про Австрию! Там живет королевская семья. Ведьма Адалинда постоянно мечется между ней и Шоном Ренаром.

  Отличник-перфекционист Рэм:

• Да что за бред ты несешь?

  Голос с задней парты:

• Вы что, не смотрели сериал "Гримм"?!

  Всезнайка Википедия:

• "Гримм" - американский фэнтези-телесериал, частично основанный на сказках братьев Гримм.

  Голос с задней парты:

• Завела шарманку. Никому не интересно тебя слушать.

  Учитель:

• Фэнтезийный сериал не имеет отношения к теме нашего урока. Успокоились? Тогда продолжим. В тридцатых годах двадцатого века канцлеров Австрии являлся Курт фон Шушниг. Именно с ним Адольф Гитлер проводил переговоры по поводу введения войск на австрийскую территорию. Произошло это 12 февраля 1938 года, ровно за месяц до аннексии Австрии. В книге Эрика Вюйяра Шушниг описывается как человек робкий, даже трусливый. Противостоять натиску Гитлера..

  Шепот с задней парты:

• Который находился под магическим действием монет Закинтоса.

  Учитель:

• ..австрийскому представителю было сложно. Его попытка защитить Австрию от Германии ничего не дает. В итоге Шушниг сдается и подписывает соглашение еще более катастрофическое, чем было в начале переговоров. Канцлер Австрии долго будет мучится после своего решения. И за день до вступления немецких войск попытается исправить свою ошибку, запросив помощи у социал-демократов. Снова никакого результата. Уставший и измученный Шушниг подает в отставку. Однако, отпускают его не сразу. Президент Австрии Вильгельм Миклас решает отклонить его прошение. Но Гитлер взбешен, он требует, чтобы Шушнига отстранили от дел. Никто не в силах отказать фюреру, поэтому после нескольких часов телефонных переговоров Шушниг уходит в отставку. На его место нацисты выбирают Зейсс-Инкварта, но Миклас снова выражает протест. Устав ждать вежливого приглашения от нового канцлера Гитлер решает напасть на Австрию. Это происходит под покровом ночи, основные центры власти оказываются в руках нацистов. А приглашения все нет. Разумеется, в конце концов канцлером Австрии становится Зейсс-Инкварт, против своей воли президент соглашается на это. Утром 12 марта 1938 года австрийцы готовятся встретить немецкие войска. Их переполняла радость, готовилась грандиозная церемоний. Но до самого вечера никто так и не появился. Немецкая армия продвигалась очень медленно. Почему? Дело в том, что из-за песка вышли из строя большинство танков. История описывает вооруженные силы Германии как нечто эксклюзивное, даже идеальное. Фильмы того времени тоже изображают армию Гитлера как нечто несокрушимое. А по факту немецкие танки были не готовы к новой войне. Из-за них на дороге образовалась пробка, мешающая проехать фюреру и в итоге, как пишет автор, "величественная поездка превратилась в нелепость". Европа довольно отстраненно отнеслась к присоединению Австрии к Третьему рейху. Общеизвестно, что 99,75 % австрийцев были не против этого. Однако, никто не упоминает о волне таинственных самоубийств, которые произошли накануне исторического события. Что же это было? Акт сопротивления или преднамеренные убийства? Теперь сложно сказать наверняка, но версия Вюйяра очень интересна, советую прочитать об этом самостоятельно. Таким образом, Австрия потеряла суверенитет не без жертв. Теперь о финале книги и нашего урока. Помните про соглашение 20 февраля 1933 года? Так вот Гитлер в обмен на инвестиции пообещал промышленникам бесплатную рабочую силу. Когда война шла полным ходом, предприятия брали себе на работу людей из нацистских концлагерей. "Их имена до сих пор живы. Их состояния огромны. Некоторые из их обществ объединились во всемогущие конгломераты." Но расцвет их произошел благодаря рабству и смерти. Подумайте об этом.

  Звонок.

  Ворчание с задней парты:

• Гитлер, между прочим, был существом, а именно Потрошителем. И я бы на месте Адалинды выбрала Шона Ренара. Он же такой крассавчик.

  Учитель:

• Вероника, сериал "Гримм" нельзя назвать качественным. Лучше почитай "Повестку дня".

  Никем-не-понятая Вероника:

• Хорошо, мадам ДП.

Я не помню, каким образом ко мне попала эта книга, но по магии прекрасной игры Killwish я ознакомилась с ней. Это небольшой текст – можно сказать книжка-малышка, но содержание в ней одно из самых сложных и страшных.

Стоит февраль 1933 года, а это значит, только что Гитлер стал Рейхсканцлером. «Повестка дня» начинается с собрания известных людей, которые занимают высокие руководящие должности в экономической сфере. Многие корпорации известны и сейчас. Честно, не знала, о многих, которые оказывается сотрудничали с нацистами… Здесь вы не встретите диалогов, а только сухая историческая хроника. Как будто читаете протокол стенографиста. Получается такой эффект немого присутствия. Так жутко, потому что ты, читатель, знаешь, что будет дальше. А они нет. Возникает мысли, что если бы они решили воспротивиться, то всего ужаса не было бы. Но история не знает сослагательного наклонения.

Основная часть все же посвящена аншлюсу Австрии, переговоров австрийского канцлера Шушинга и немецкого - Гитлера. А затем речь фюрера с балкона в Вене… Ликование и смерти. Страшно и противно.
И потом, как выдох, быстрый переход, когда судят всех тех, кто причастен к стольким страданиям: казнь Зейсс-Инкварта, компенсации наследников Круппа выжившим евреям… Словно всего этого не было, как будто проснулись от страшного сна.

Сильно, больно. Такое завещание – не повторяйте ошибок прошлого. Но кто об этом сейчас помнит?!

На первый взгляд «Повестка дня» может показаться какой-то несвязной, будто бы недописанной, как будто это и не законченное литературное произведение, а набросок или черновик. Действительно, когда читаешь эту книгу, есть ощущение, что ты рассматриваешь наброски-этюды, только не чернильные или карандашные, а словесные.

Общеизвестные исторические факты, вроде аннексии Австрии или попыток лидеров европейских держав сотрудничать с фашизмом – только бы не коммунизм, перемешаны с подстрочными и междустрочными рассуждениями автора на тему «что такое хорошо и что такое плохо». Вюйяр будто начинает осторожно прорисовывать отдельные детали своей будущей картины, потом вдруг срывается на грубые мазки, а затем и вовсе переключается на написание какого-то нового сюжетного элемента – и история повторяется снова, и снова, и снова, пока автор не скажет всё, о чём хотел сказать, и книга не закончится.

Несмотря на кажущийся небольшой объем, «Повестка дня» читается довольно жвачно и немного муторно. Язык и слог Вюйяра легкими и интересными я бы не назвала. Пишет он так, будто раскачивается-раскачивается, а потом вдруг заваливается на бок. Поднимается, снова раскачивается – и вновь падает. Ещё автор много всего уточняет, перечисляет, делает упор на факты, подпирает свою новеллу-эссе документальными подробностями, и всё же получается не особо устойчивая конструкция.

Художник Луи Суттер, человек с довольно печальной судьбой, которому в аннотации к книге посвящен целый абзац, в самом произведении мелькает совсем-совсем мало. Признаться честно, я ожидала какого-то более глубокого раскрытия авторских домыслов на тему пронзительно-жутковатых танцующих на скатертях существ и их связи с происходящим ужасом и мраком вокруг. Тема танцев, однако же, осталась нераскрытой. Да и была ли связь? Или это как-то ближе к апофении? Остаётся только догадываться и додумывать.

Безусловно, главное, к чему взывает Вюйяр – это совесть и врождённое чувство справедливости каждого читателя. Крупные немецкие промышленники поддержали чокнутого безумца, втянувшего полмира в самую жуткую и кровопролитную войну, уничтожившего множество невинных жизней, творившего такие страшные вещи, которые сложно уместить в голове. Взамен «владельцы заводов, газет, пароходов» получили много рабочей силы, буквально «пушечного мяса». И отказались платить тем, кто выжил, за этот изнурительный рабский труд.

Мы с вами слышали многие из имён тех, кто «маркой и золотом» поддержал гитлеровский режим. Мы пользуемся результатами их производства. Получается, и мы молчаливо поддерживаем всё то, что делал Гитлер? Или как? Вопрос скорее риторический. Но очень важно, чтобы каждый хоть однажды поставил его на своей повестке дня. Похоже, именно для этого всё и писалось.

Короткий документальный роман, о том как творилась история руками людей, которые хотели остаться как бы не при чем. Вообще склонность французов писать про ужасы Второй мировой непосредственно в Германии - интересно. Или скажем так, что премия Гонкура доставалась таким романам. Тем не менее господин Вюйар берется за тему, которая далеко не нова и не забывает упомянуть все крупные компании, которые мы знаем и сейчас, что замарали себя сотрудничеством с нацистами.

В романе подробно описывается, как падают бастионы перед натиском желания одного человека, который уверен, что наказания не последует. И интересно описывается ситуация с падением Австрии, когда несмотря на весь фарс ситуации с аннексией Австрии Третьим рейхом, монстру требуются законные обоснования, чтобы все было официально и никак иначе. Всё это не может не напоминать различные исторические параллели, отчего становится иногда невыносимо грустно.

Что такое история? Слово, обозначающее некую противоречивую развивающуюся реальность; упрощенное до схемы, стереотипа, учение о ней. Всегда сбивает с толку. Есть еще третье толкование - то, что рассказывается, художественное повествование. Реальность кажется необъятной. Поэтому наука сводит ее к модели, а искусство к образу, который отличается от теоретических схем пусть не полнотой картины, но хотя бы наличием динамики, произвольностью, процессуальностью. Но образ со временем превращается в штамп. Где же выход?

Скорее всего, в принципиальном отказе от рамок, которые ставит перед автором традиционная литературная форма.

Кажется, этой дорогой идет Эрик Вюйар в «Повестке дня».

Нас интересует суть. И фикшн, и нон-фикшн идут по пути искажения действительности. Остается одно – отбросить вериги исследователя или поэта, стать мыслящим тростником.

Что же получается? Нечто оригинальное.

Я бы назвал «Повестку дня» романом-колонкой. Публицистическая заостренность, сарказм, ирония, свобода выражения мысли, субъективность, оценочность. Текст возвращается к непосредственности, не первозданной, пустой, а умудренной опытом.

Впрочем, для нас подобная форма не нова. «Повестка дня» чем-то напоминает «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма, только изложенный на бумаге.

Знакомая дикторская интонация: «Утром 12 марта австрийцы ждали немцев лихорадочно, неприлично весело. Во многих фильмах того времени видно, как люди пожимают руки перед прилавком киоска, видны ярмарочные грузовики, ищущие флажки со свастикой. Всюду все встают на цыпочки, подпрыгивают выше головы, хватаются за козырьки домов, карабкаются на стены, на уличные фонари – куда угодно, лишь быть видеть. Но немцы заставляют себя ждать. Прошло утро… послеобеденные часы истекли, странно; время от времени в деревне громко тарахтел мотор, развевались флаги, на лицах сияли улыбки: «Они идут! Он идут!» – раздавалось отовсюду. Глаза вылезали из орбит, таращились на асфальт… ничего. Люди надеялись, а затем утихали, опускали руки, и спустя четверть часа уже лежали на траве и болтали... Вечером того же дня венские нацисты запланировали факельное шествие, чтобы встретить Адольфа Гитлера. Церемония намечалась грандиозная и волнующая. Ждали допоздна, никто не появился. Люди не понимали, что происходит. Мужчины пили пиво и пели, пели, но вскоре петь расхотелось, возобладало разочарование… Люди начинали задаваться вопросами. Где немецкие танки? Где боевые машины? Где бронеавтомобили? Где все, что нам обещали? Фюрер больше не хочет свою родную Австрию?»

В своей книге Вюйар демонстрирует мощь лаконизма. Чтение «Повестки дня» по хронометражу займет, наверное, столько же сколько знаменитый фильм. Отказываясь от велеречивости и эпических объемов, он не теряет в точности формулировок и глубине мысли, прицельности образов.

Серьезности фактов здесь противопоставляется остроумие, сугубо человеческая способность говорить с изрядной долей скепсиса, заглядывая за нагромождение эпохальных исторических декораций. Что же там скрывается за вечной сказкой о порядке?

«Новый порядок».

Не к нему ли звали народы нацисты?

«Повестка дня» нацелена на демонтаж пронацистской иллюзии. За привычной отполированной до блеска кинохроникой и историческими исследованиями картиной неумолимой поступи железного Рейха скрывается «новый беспорядок».

«Мир пасует перед блефом» - центральная идея книги. Поэтому перед нами роман о добровольном сокрытии правды волками и ягнятами, о внутренней готовности каждого к нацизму, с легкостью диктующего ожидаемое смысложизненное меню – герои, стальная мощь, несгибаемая воля, невероятная наглость, подвиг по расписанию.

Мы все это любим. Нам нужны трагические страницы истории с голливудским размахом.

Но исполины на глиняных ногах обычно отбрасывают тени в виде черных маленьких человечков.

«Повестка дня», таким образом, вполне логично оказывается классической тоненькой книжицей томов премногих тяжелей, возражение (и по форме, и по содержанию) вечно нацистскому в человеческой душе – человеческой тяге к мифотворчеству, к эстетике, как учению о чем-то внешнем и несущественном, к лжи и блефу в конечном итоге.

Гонкуровскую премию в прошлом году получил Эрик Вюйяр за повесть "Порядок дня", довольно примечательный сплав публицистики и литературы с большой буквы, точнее публицистики, которая вооружается самым острым и заточенным стилем. Литературы, которая не видит необходимости черпать вдохновение в вымысле, а обращается к богатому материалу самой жизни.

Вюйяр пристально рассматривает по сути один важный вопрос -- как немыслимое ещё вчера становится действительностью сегодня? Серия незаметных или малозаметных шажков к пропасти. А потом вдруг все хватаются за голову -- боже, как мы здесь очутились? Вюйяр наводит зум.

Вот первая наводка -- с иголочки одетые как бы сейчас сказали олигархи Веймарской республики собираются на совещание в только недавно ставшем нацистским Берлине. Присутствует цвет немецкой экономики. Неужели эти холёные, сытые, отменно воспитанные люди из-за страха перед большевизмом поддержат популиста и горлопана Гитлера?

Снова зум -- вот 1937 год. Уже несколько лет как Германия ведёт лицемерную дипломатию, помесь террористических актов, шантажа и соблазнения. Перед нами её следующая жертва -- Австрия. Австрия, не понимающая куда ей деваться после окуцения 1918 года. Австрия нащупывавшая свой путь. Австрия почти поголовно стремящаяся к запрещённому ей Антантой объединению с Германией. И всё же остановившаяся буквально в одном шаге от пресловутого "воссоединения" с Германией. Да. Всё так. Но ещё для слишком многих не с Германией Гитлера.

Вот зум на национал-католическом правительстве расчистившем поляну от политических противников -- социал-демократов, коммунистов. Уже оно установило режим немногим слаще нацистского. Но Гитлеру этого мало, потому убивают Дольфуса, канцлера, противившегося аншлюсу под диктовку из Берлина. Шушниг, пришедший через какое-то время ему на смену, всем хорош, но есть у него при всем его пангерманском оптимизме один минус - он не нацист. Авторитарный консерватор, но носящийся с идеей независимой Австрии.
Это всё исторический фон, данный в "Порядке дня" как бы между делом. Вот перед нами встреча Шушнига и Гитлера, на которой последний ставит австрийцу дерзкий ультиматум, фактически лишающий его страну всяческой независимости -- требование под страхом оккупации назначить на пост министра внутренних дел одного видного австрийского нациста. Примечательно при этом болезненное желание Гитлера насколько это возможно следовать процедуре:

"Забавно насколько самые отъявленные тираны смутно стремятся к тому, чтобы соблюдать формальности до последнего, как будто бы они хотели впечатлить соблюдением всех процедур, топча при этом совершенно открыто все обычаи и нормы. Кажется, что самого могущества им недостаточно, и они получают дополнительное удовольствие видеть как их враги в последний раз следуют ритуалам, которые вот-вот будут сметены. "

А в это время Риббентроп, покидая Лондон, где он до этого был послом, непринуждённо трепется на прощальном приёме на Даунинг-стрит о теннисе, стараясь как можно дольше отвлекать почтеннейшую публику от тревожных новостей с континента. Снова зум. Нешаткий и невалкий блицкриг, "генерирующий" Гитлер, которому поломавшиеся танки и танкетки преградили дорогу к триумфу. Снова зум. Наэлектризованная толпа, ожидающая немцев. Девушки в традиционных платьях. Мужчины в пивной. Оккупируйте нас, пожалуйста! Настоящий праздник. После захвата подоспел и референдум -- 99.75% "за". Правда голосовать "нет" было попросту запрещено -- людей окликивали и заставляли исправить. А рядом несколько кряжистых молодчиков из СА. Праздник удался? Но как вписываются в атмосферу праздника 1700 самоубийств в Вене в неделю, последующую за Аншлюсом? "Никто из них не покончил с собой. Смерть этих людей никак нельзя увязать с историей их мучений. Нельзя даже сказать, что они решили умереть достойно. Нет. Не глубоко личное отчаяние опустошило их. Их боль -- вещь коллективная. А их самоубийство -- преступление совершённое другим."

Что же с нашими опрятными господами и их империями? Все они безболезненно пережили крах системы, которую когда-то выкормили. Несмотря на принудительные работы в концлагерях и мизерные компенсации выплаченные после войны тем, кому удалось вернуться с такой работы живым, 12 гитлеровских лет остались для этих компаний коротким недоразумением, о котором постарались поскорее забыть. Ведь многие эти фирмы старше, чем некоторые европейские государства, и "государственничество" их ничуть не менее звериное, чем у настоящих государств.
Эрик Вюйяр написал очень актуальную книгу. И не только потому, что сейчас сызнова свершившейся факт оказывается солиднее любого международного права, как когда нацисты устами Вюйяра говорили, что захватят Австрию без всякого разрешения и сделают это от любви. Но и потому что в сплошном информационном потоке наших дней всё сложнее отыскать действительно важное, эти вздрагивания минутной стрелки Истории. Может быть -- в это хочется верить -- повесть Эрика Вюйяра научит нас присматриваться и прислушиваться к на первый взгляд ничем непримечательным новостям, к фразам, жестам, а то, чему суждено наполниться всем содержанием лишь спустя годы, его и нельзя распознать в настоящем. И книга "Распорядок дня" ещё и об этом...