Виктор Гюго - Девяносто третий год
18+
User AvatarВаша оценка
4,2
(1,6K)

Девяносто третий год

Грустная1
Трогательная1

Отзывы о книге Девяносто третий год: Виктор Гюго

  • Аватар пользователя
    Little_Dorrit
    3 января 2015

    Я, я даже не знаю что сказать, большую часть книги я просто плакала. Я знала, что Гюго прекрасный автор, что он гений, но что настолько… Я просто поклонюсь этому человеку, потому что то, что он пишет это гениально. Самая сильная книга та, что заставляет плакать. Я такой человек, что даже если мне больно, я стисну зубы и буду терпеть, но здесь это невыносимо, это просто невозможно. Если бы можно было давать нимб человеку, просто за слова, Гюго бы его получил. Я очень люблю «Собор Парижской Богоматери», «Человек который смеётся», но сломалась я на «Отверженные» и «Девяносто третий год». И знаете, два этих произведений можно охарактеризовать одной песней – песней Марии Шерифович «Молитва». Потому что в мире есть вещи, которые выше войны, выше политики есть любовь, и та сила, которая может спасти всех – милосердие.

    Кто-то скажет, что я слишком эмоциональна и малодетальна, абсолютно не считаюсь с историей и законами войны и политики. Но тогда бы все мы говорили о деньгах, затраченных на всё это дело, тогда бы умершие люди были всего лишь крестиком, циферкой в бланке и всё бы это забылось. Знаете, почему Гюго и сейчас до сих пор актуален? Потому что он пишет не как политик, не как историк, а как человек, человек внутри которого есть душа и сердце, а не механизм. И знаете, не надо детям в школе давать учебники истории, им нужно давать «Войну и мир» им нужно давать «Девяносто третий год» и «Отверженные». А знаете почему? Потому что в них отражена культура и истинный дух народа, а это в 100 раз важнее, чем скупые и сухие факты. Что важнее, вбить какую-то сухую статистику или же впечатлить ребёнка или подростка так, что он сам по себе будет всё это любить и интересоваться? Для меня второе важнее первого. Цифры забываются, а факты остаются с тобой навсегда. И знаете, в этой книге Гюго вложил и свою душу, потому что отец автора и сам принимал участие в этих событиях, потому что ты знаешь и видел сам что было, реакцию своего отца, своей матери, и ты не можешь просто быть в стороне. И скажу одно, пусть все считают Гюго, скорее эмоциональным автором, но это и важно, это и ценно. Потому что благодаря тому, о чём говорит он в книгах, мировоззрение может поменяться на 360 градусов. Так как это произошло у меня после «Отверженные».

    Дальше...

    Знаете, чем интересен Гюго? Он мог бы пойти на поводу времени и писать огромные книги (толмуды), ради денег, ради собственного кошелька, но он это не делает. Он пишет детали настолько уместные, что это завораживает. И если сравнить, например «Три мушкетёра» и «Девяносто третий год» разница уже в размере тома. Но при этом там полностью рассказана история ЧЕЛОВЕЧНОСТИ и ГУМАННОСТИ и при этом есть историческая информация и описания. И если в начале ты не понимаешь, что происходит, то к концу просто текут слёзы. Наверное о творчестве этого автора можно говорить часами и это того будет стоить. «Отверженные» я прочла за два дня, «Девяносто третий год» за пару часов и это было самое лучшее время в моей жизни. И знаете, если бы люди читали его книги, не было бы в мире войн, не было бы бессмысленных убийств и люди бы ценили друг друга.

    И эта история эмоционально очень тяжела. Тут не надо ничего говорить, тут все, так как есть в реальности. Для чего вся эта революция? Для чего гражданская война? Что от этого изменится? Стало ли от смерти императора хорошо? Никто не видит последствий, то что, разрушив всё, у страны не будет экономики, то, что затем придётся больше денег вложить в восстановление, не говоря уже о том, что погибнут тысячи людей, которые просто хотели мира и покоя. И в книге как раз описаны эти зверства, эта деградация общества, когда победой считается не принесение света и добра, а убийство ни в чём не повинных людей, которые являются заложниками. Победа любой ценой? Объясните матери, у которой отняли детей, что сжечь их живьём это честь для неё. Когда я читала это, я выла вместе с этой женщиной, потому что я сама мама, и Господи как же это ужасно. Взрослые могут сами решать служить им в армии идти убивать или нет, но что вам сделали старики, что вам сделали дети? Ни одна война не стоит этого. Не такой ценой. Самое страшное, что и сейчас то же самое, никто ничего не понял. До сих пор люди ведут себя как ЗВЕРИ.

    И знаете, за что я люблю автора, за то, что он умеет показать другую сторону, есть те, кто готов изменить себя, увидев чужую боль и кинуться на помощь, закрыть собой других. И это произведение произвело очень сильное впечатление ещё и потому, что я до этого читала Артура Миллера «Суровое испытание», и это помогло мне лучше понять некоторых персонажей у Гюго. Да есть долг, но есть и нечто более важное – совесть. На секунду я представила, что если бы актёр, игравший Джона Проктора (к слову, он за эту получил, как стало известно одну из высших театральных наград), сыграл бы главного героя тут. Наверное, после этого зал бы стоял и просто хлопал. Потому что это невероятно сильная книга, невероятно сильные герои. Тут и гражданская война и человеческие качества и так же важный вопрос противостояния молодого поколения и их родителей. Вот интересно тут, что молодёжь стремиться всё изменить, всё убрать и в конце такое важное осознание, а принесёте ли вы что-то хорошее? Нет? Тогда для чего? Если новшества начинаются с жертв, то нужны ли они, или здесь есть ошибка. Важно чтобы старое уживалось с новым и всё, больше ничего не нужно. Нужно просто учиться на ошибках прошлого, создавая новое. Ведь есть мудрость в действиях пожилых.

    У меня больше нет слов, дальше просто нужно это читать и учиться на этом. Великая книга, великий автор.

    Читать далее
    like29 понравилось
    214
  • Аватар пользователя
    Toccata
    1 марта 2011

    Ай да Пушкин Гюго! Ай да сукин сын!

    Поклонникам Гюго – не обижаться: а) сама в ваших рядах; б) последующая осанна искупит это, как некоторые фрагменты романа – впечатление от целого.

    - Учитель! Вот в чем разница между нашими двумя утопиями. Вы хотите обязательной для всех казармы, я хочу школы. Вы мечтаете о человеке-солдате, я мечтаю о человеке-гражданине. Вы хотите грозного человека, а я – мыслящего. Вы основываете республику меча, я хотел бы основать… Он помолчал. - Я хотел бы основать республику духа.

    Честное слово, иногда мне кажется, что писатели, эти уважаемые люди, просто-напросто надо мной издеваются. Двумя днями ранее ловкую штуку с моим впечатлением от своего романа провернул герр Манн, а сегодня – мсье Гюго. Немец заодно с французом? O-la-la!

    А дело вот в чем. Если б Виктор вручил мне экземпляр своей книжки, то, продвигаясь по роману, я время от времени приходила б к нему делиться впечатлениями и говорила следующие: «Мсье, это не роман Гюго, это концентрат Гюго, что не есть хорошо. Поймите: пущее, нежели в прошлых романах, налегание на исторические факты, как то: даты, описания, имена (людей, вне всякого сомнения достойных упоминания, но все же) отпугнет уже и тех, которые раньше еще терпели. Ведь если составить список всего перечисленного Вами с необходимыми пояснениями, то выйдет, право, отдельный том. Кроме того, в иных местах я Вам просто не верю. Вы и раньше частенько лезли в патетику, не в обиду Вам будет сказано, но тут – слишком. «Солнечные лучи ореолом окружили его чело» - что это? довольно, быть может? Вояка старик вдруг смилостивился над одной женщиной, тогда как от руки его гибли сотни? Священник одновременно единственный оказывает помощь умирающему в госпитале, а после предает гильотине собственного воспитанника? Пф! Девушки найдут здесь выдающийся пример безоглядного материнства, но не сыщут и намека на романтическую историю; у Вас! после Эсмеральды и Козетты! Да и сразу понятно было, что Вы столкнете лбами учителя и ученика, двоюродных деда и внука… Вы растеряли свою и без того не внушительную способность интриговать, мсье Гюго…».

    А потом… Потом я прочла б главу, где в тюремном застенке спорят о республике пожилой священник-отступник и верующий юноша-республиканец. Потом жадно прикончила б остаток книги. Потом пришла бы к убеленному сединами автору и… ну, он написал бы об этом что-то навроде: «молодая девушка преклонила колени у молчаливой фигуры старца».

    Потому что после этой главы – вне сомнения программной – я дала себе волю, как Говэн – Лантенаку, обратить недостатки в достоинства. Даты? – Ты ведь любишь историю; так не лучше ль прочесть ее в искусной огранке признанного мастера, чем в скучных параграфе иль статье? Политика, кровь? – А ты как думала? Думала, тобой разученную «Марсельезу» просто так назвал один препод «какой-то людоедской песенкой»? Любовная линия? – Брось, ты обходишься и без нее. Странные герои? – Что ж, герои Гюго всегда такие: ясные и рельефные, будто самой природой вываянные, - не камушки ювелира; и пусть. Слишком ясно? чересчур патетично? – А может, иногда так и нужно? Чтоб сразу было понятно, где добро, а где зло; где тьма, а где свет. Такие книги – наставники, их нужно читать юношам. Тогда и решат, с кем они: с монархами и Лантенаком или республикой; если с республикой, то с какой: Симурдэна? Говэна? А в общем, это политические ярлыки – и только; выбор гораздо шире – меж долгом и совестью, меж обязательством и милосердием. Чуть было не воскликнула на выкрутас Говэна: «глупец»? Да ты ж сама такая – с точки зрения симурдэнов и лантенаков – гуманистичная размазня… А что до загадки души противоречивого священника (выродок он сам по себе иль выродок пера авторского?), то француз заключил нарочно будто: душа, «что была мраком».

    А вообще, знаете, грустно все это. Скверно это обязательство всякого противостояния, когда, отринув всякое живое движение сердца, ты выполняешь функцию, и все; друг – милуй, враг – непременно казни: «Не миловать (девиз коммуны). Пощады не давать (девиз принцев)». Мое впечатление от романа процитировать можно тоже:

    Потом, словно стряхнув с себя глубокую задумчивость, Лантенак приподнял руку, звонко прищелкнул пальцами и произнес: «Н-да!»

    В заключение – главы, решившие судьбу романа для меня лично: «бронза» - дилемма Говэна относительно судьбы Лантенака; «серебро» - спор живых будто Робеспьера, Дантона и Марата; «золото» - та самая, спор Говэна и Симурдэна.

    Ох уж эти мне французы... (делаю громче «Un heros est mort» («Герой мертв») «Debout sur le zinc»). И да: мы принимаем бой республику.

    Читать далее
    like26 понравилось
    244
  • Аватар пользователя
    margo000
    27 января 2009
    Помню, этот роман стал сильнейшим потрясением в мои 14 лет!
    Франция, буржуазная революция XVIII века, борьба Конвента в времена якобинской диктатуры с вандейской контрреволюцией.
    Главные герои романа: маркиз де Лантенак - враг народа и молодой защитник Франции - Говэн.
    Казалось бы, все понятно и просто: зло и добро, "плохие" и "хорошие", "наши" и "не наши". Но Гюго рушит стереотипы и заставляет нас мучаться и переживать.
    Я была потрясена цепочкой багородных и жутких в своем благородстве поступков: спасение Лантенаком трех малышей, освобождение Говэном Лантенака из-под стражи, мучительный выбор Симурдена, казнь Говэна...
    До сих пор слезы подступают к горлу при воспоминании о финале этого романа.

    Именно с этой книги я полюбила Гюго и запоем читала все остальные его романы. По нескольку раз.
    Читать далее
    like23 понравилось
    205
  • Аватар пользователя
    _Yurgen_
    12 мая 2022

    Не опять, а снова

    Последний роман Виктора Гюго. Однако возникает впечатление, что для автора всё осталось по-прежнему, в тех же принципах романтизма, провозглашённых им в молодости. Герои романа, прекрасные и противоречивые до одурения, их поступки – это всегда некий красивый жест на публике. Наверное, такое хорошо воспринимать лет в 15. С возрастом подобное видится, как преувеличение и часто совершенно неоправданное. Но для подростков препятствием явились бы многочисленные перечислительные вставки, состоящие то из восставших вандейцев, то из членов Конвента (порой такой ряд может занимать страницу, а то и более). Иногда Гюго пускается в историко-архитектурные экскурсы. Веет самоповтором… Все герои говорят примерно одним и тем же текстом, напоминающим монолог эпохи становления французского романтического театра; исключение сделано для исторических лиц (Дантон, Робеспьер, Марат), реально существовавших: материала, видимо, хватило. Здесь раскрываются все публицистические штампы Гюго, его весьма плоская философия истории. Я вспоминал, что этот же автор написал «Собор Парижской богоматери» и не верил… Очень убоги в романе афоризмы Гюго, за редким исключением:

    «До какого звериного образа жизни тирания довела народ!»

    (С. 168)

    Читать далее
    like22 понравилось
    1,2K
  • Аватар пользователя
    Foxik
    27 июня 2013

    Рука не поднялась унизить великого историка-беллетриста до 4 звездочек, хотя не скажу, что книга мне так уж понравилась. Скорее из чувства зависти, конечно. Ведь его объяснения одной мысли, растекающиеся на три-четыре страницы, вот уже два столетия читает и хвалит весь мир. А за мою склонность к столь же пламенному красноречию и готовность доносить до людей свою мысль с изяществом отбойного молотка я бывала неоднократно поругана :) Поэтому я пишу дневник, а Гюго писал романы. Если серьезно, то его неистребимый романтизм, гуманизм и оптимизм в столь мрачном романе просто поразили мое воображение. Временами, читая рассуждения Говэна, хотелось втянуть живот и вот прямо сию же секунду стать лучше, достойнее и честнее. Утопия, описываемая в романе "Девяносто третий год", наверное, казалась самому Гюго близкой, но за два столетия мы не приблизились к мечте Говэна ни на йоту. А когда я читала про добычу нефти и использование энергии океана в промышленности, я словила себя на мысли: "Ну конечно, легко говорить сейчас про то, что нужно было сделать в восемнадцатом столетии". И вдруг я вспомнила, когда именно Гюго это написал. И поразилась еще раз. Серьезно? Гм. Человечество, ау. В книге, написанной в 19 веке, и издававшейся в СССР в... минутку... в 1985 году (как минимум!) уже даны ответы на все вопросы вселенной, жизни и всего такого. Так какого черта? И я точно промахнулась со столетием. Чтобы у великих мечтаний были развернуты крылья, жить нужно было в 18ХХ :))

    Читать далее
    like21 понравилось
    184
  • Аватар пользователя
    djv67
    16 июля 2026

    Книга замечательная. Но, как мне кажется, с большим интересом её будут читать те люди, которые хорошо знают историю Франции и всех её революций, знают политические взгляды участников, политические сообщества и имена не только главных действующих лиц революционного движения и сторонников монархии, но и второстепенных. Автор называет столько имён, столько всевозможных клубов, обществ и комитетов, что я даже не пыталась вникнуть. Просто слушала, без интереса. Если бы читала, то наверное пролистывала бы. Из-за этого я чуть снизила оценку.
    Книга рассказывает о Вандейском мятеже 1793 года - одном из самых крупных восстаний сторонников монархии против республиканцев. После начала революции контрреволюционные восстания вспыхивали то там, то там по всей Франции и к 1793 году воюющие стороны пришли к выводу, что победа достижима только террором. И те, и другие убивали всех без разбора - не только военных, но и гражданских, включая женщин, стариков и детей. Жестокое время.
    В книге три главных героя. Лонтенак - сторонник монархии, возглавивший мятеж; Говэн - его внучатый племянник - сторонник революции и Симурден - фанатик революции, учитель и наставник Говэна, бывший священнослужитель. Каждый из них по-своему интересен и замечательно описан автором. Однако у меня не вызывал симпатию ни один из них. Я  понимаю, что в то время если ты не убьешь, то будешь убит сам, но фанатизм не приемлю. И даже гуманист Говэн не вызвал у меня приязненных чувств, я не поверила ему. С такими убеждениями он бы не выжил долгих 4 года с начала революции, по моему мнению.Но без этого персонажа автор не смог бы донести до читателя главную мысль книги - даже в условиях беззакония, жестокости и насилия человек должен оставаться человеком и среди лютого хаоса войны должно быть место для человеколюбия и милосердия.



    Читать далее
    like18 понравилось
    38
  • Аватар пользователя
    ELiashkovich
    6 ноября 2021

    С кучей недостатков, но все равно мощно

    Я думаю, что нет большого смысла писать на такие книги полноценные рецензии. Все и так отлично знают, кто такой Гюго, более-менее представляют его стиль и примерно в курсе, что происходило в Вандее в 1793-м. Так как рецензии я пишу в основном ради того, чтобы сориентировать подписчиков ("вот это пропустить нельзя, а вот на это не вздумайте тратить деньги"), то классические книги обычно оставляю без обзора — с ними и без меня все понятно.

    В этот раз я тоже собирался ограничиться одной лишь оценкой, но "Девяносто третий" неожиданно погрузил в размышления, которыми захотелось поделиться. А где же еще это делать, как не на родном LiveLib'е? Например, где еще высказать кощунственную мысль о том, что стиль французского гения спустя полтораста лет выглядит катастрофически устаревшим?

    Я вполне серьезно. Если бы текст в стиле "Девяносто третьего" вдруг написал какой-нибудь современный автор, то критики его бы просто распяли. Тут ведь местами настоящее пособие на тему "Как писать нельзя": вот многословность, вот повторы, вот непонятная мотивация героев, здесь неправдоподобный диалог, а здесь автор спойлерит развязку на первой трети романа. И это я еще не вспомнил про легендарную главу, где Гюго зачем-то шесть страниц тупо перечисляет членов Конвента, а также про мегаспорное решение оттянуть кульминацию целой главой с описанием замка Ла-Тург (излишне уточнять, что ни члены Конвента, ни устройство замка дальше читателю не понадобятся — во всяком случае, в таких подробностях).

    Конечно, я и близко не собираюсь разводить тут критику и срывание покровов. Во-первых, кто я такой, чтобы критиковать Гюго, во-вторых, нужно понимать, что в XIX веке писали именно так и тогда это шло на ура. Просто подчеркиваю, что с точки зрения современного читателя многое в этом романе смотрится действительно странно, поэтому я могу понять людей, которые лепят ему "двойки".

    Однако сам я так не сделал, и вот почему.

    Как по мне, книги делятся на две большие категории — те, которыми тебе пытаются что-то объяснить (нон-фикшн) и те, которыми тебя пытаются вывести на эмоцию ("художка"). "Девяносто третий", очевидно, относится ко второй категории и со своей задачей, несмотря на все указанные выше недостатки, вполне себе справляется — даже спустя полтора века. Скажу честно: пресловутый катарсис я испытал, за сюжетом следил не отрываясь, авторской философией истории вполне проникся. При этом современные звезды (те же Франзен, Уоллес, Тартт), у которых с техникой очевидно лучше, на меня такого влияния и близко не оказывают. Даже не знаю, с чем это связано, возможно, с масштабом героев: все-таки следить за борьбой личностей уровня Лантенака, Симурдена и Говэна куда интереснее, чем за очередной жертвой школьного буллинга или, упаси боже, трагедией в духе "этот подлец ее бросил!" (кстати, интересный факт: в "Девяносто третьем" нет вообще ни одной романтической линии).

    Техника важна, но без нее обойтись можно, а вот если автору нечего сказать, то никакая техника не спасет. И гениальность Гюго в том и состоит, что он может достучаться до читателя, даже используя откровенно архаичные средства. Поэтому никаких "двоек".

    4/5

    Читать далее
    like18 понравилось
    1K
  • Аватар пользователя
    Dmitry_Ryazan
    13 января 2026

    Великий о великом

    «Девяносто третий год» - последний роман великого французского писателя Виктора Гюго, написанный им о Великой французской революции (1793 г.). Тема революции (или мятежа) уже присутствовала в творчестве автора в его эпичном творении «Отверженные», но касалась противостояний, происходивших уже в 19 веке, т.е. значительно позднее. Мои ожидания от романа о самом, наверное, значимом событии в истории Франции были довольно завышены. Сама история этого очень кровавого и событийного периода уже выглядит благодатной почвой для художественного произведения. Однако получилось так, что «ваши ожидания – это ваши проблемы». Тема революции раскрыта Гюго только в рамках отдельного ее эпизода – нормандского сопротивления «новой» власти (по-нашему – «контрреволюции»). По сути - это описание партизанского движения роялистов в одной из провинции Франции. Конечно и Конвент и революционные лидеры (Робеспьер, Дантон, Марат) присутствуют в романе, но, как мне показалось, в достаточно небольшом объеме, бегло, лишь для того, чтобы они появились на его страницах, без особой интеграции их в основной сюжет.

    Мне сложно судить, насколько данный эпизод революции был значимым для ее дальнейшего развития, но сам автор считает его переломным. Именно поэтому он с маниакальной скрупулезностью его описывает: перечень многочисленных населенных пунктов Нормандии, названия всех ее многочисленных лесов, где происходили военные действия «партизан», имена их лидеров и прочее и прочее. Гюго явно постарался не забыть никого и ничего в данном противостоянии и переполняет страницы книги историческими справками и описаниями.

    Кто уже знаком с творчеством Гюго, знает, что он никогда не замыкается в рамках основного сюжета своего произведения. «Отступления», которые он делает в тексте своих романов, стали отличительной особенностью его авторского стиля. Кому-то они нравятся, кому-то нет. У меня они не вызывали какого-то отторжения, а многие были довольно интересными и познавательными (главу «Ватерлоо» из романа «Отверженные» вообще можно выделить как самостоятельное произведение). Но в случае с романом «Девяносто третий год» автор, по моей субъективной оценке, явно «пересолил». Если в более ранних произведениях «отступления» гармонично поддерживали сюжет, то в данной книге они больше отвлекают от него (во всяком случае, меня отвлекали).

    Но Виктор Гюго и здесь проявляет свой гений и сама рассказываемая им история противостояния «всего старого всему новому» передается на наш суд ожидаемо блестяще! «Сверхдраматична», «в меру философична», «как всегда трагична» - вот моя оценка прочитанной книги)) Писатель не оставляет нам никакого шанса на «спокойное чтение» и в голове вертится только один вопрос – ну что же там дальше? И как обычно бывает у Гюго, переживания не оставляют вас до последней страницы. Поэтому у меня только одна рекомендация – доверьтесь мастерству автора и прочтите. Да, вероятно, это не лучший его роман, но, несомненно, стоящий нашего внимания.

    Читать далее
    like17 понравилось
    564
  • Аватар пользователя
    corneille
    1 января 2018

    Он упал мертвым

    Скука, скука, скука! Или я такая невежда пьяная, или просто понять не могу от собственной глупости, чего это чтение не идёт и не идёт? Поначалу много пустых описаний, а потом бац, в кустах девушка с детишками. Так, интересно! А потом какой-то корабль, какие-то описания, а потом кое-кто понятно, что в корабле какой-то старик, который всегда ходит с прямой осанкой. И тут один из канониров плохо пушку закрепил, о-хо-хо! Тут то мы и видим сущность этого старика: он наградил канонира за то, что тот смоо исправить свои ошибки; а потом и убил, ибо не надо про болты забывать!

    Поразительно, но как только хочешь бросить книгу, сразу же появляется интересный момент: то какой-то нищий, который решает дать крышу над головой этому старику; то Симурден, бывший священник, который высосал гной из отверженного и пафосно ответил:

    Я не сделал бы этого для короля

    То Говэн, прекрасный юноша, у которого совсем иные и более близкие мне по духу взгляды на этот мир, желание изменить страну, внести равенство и уважение друг к другу, почтение, образование, культуру. Но, увы, никто этого не оценил, даже безумно любящий его учитель. О! Самый сок этой книги - это любовь учителя к своему ученику. Как она прекрасно показана, и, следует отметить, весьма трагично, но оттого и очень легко запоминается.

    Книга полна войны, политики, смерти и райского блаженства для тех, кто обожает выписывать цитаты; в этой книге их полно, уж поверьте.

    Читать далее
    like17 понравилось
    2,3K
  • Аватар пользователя
    reader-10069576
    28 июля 2026

    Вновь я вернулась к одному из любимых классиков. Впечатление, как всегда, потрясающее. Грустное и сильное послевкусие. Роман о событиях Великой французской революции. Название говорит само за себя. Про этот период я читала достаточно много художественных книг. Но если в романах Дюма, Бенцони, Сабатини присутствует романтическая линия, то тут дело обстоит иначе. Почти во всех романах Виктора Гюго поднимается тема любви родителя к своему ребёнку. Родному или приёмному. Крестьянка Мишель Флешар и бывший священник, а ныне революционер Симурдэн. Если любовь Мишель к детям не вызывает сомнений, то с Симурдэном всё сложнее. В романе могу выделить трёх главных героев. Антагонист, маркиз де Лантенак. Несмотря на свою жестокость, этот человек способен на великодушный поступок, который однако приводит к трагедии. Моим любимым персонажем стал Говэн. Финальные страницы романа пробивают на слёзы. Самый сильные моменты книги — суд, финальный разговор Говэна с Симурдэном и последующие события.

    «- Нисколько, все это вполне реально, - возразил Говэн и прибавил: - А что вы делаете из женщины?

    - То, чем ей и подобает быть, - ответил Симурдэн: - Служанкой мужчины.

    - Это прекрасно; но только с тем условием, чтобы и мужчина стал слугой женщины.

    - Что за вздор! - воскликнул Симурдэн. - Мужчина - слуга женщины! Да это немыслимо! Мужчина - властелин. Я допускаю один только вид неограниченной власти - власть мужчины у домашнего очага.

    - Да, но только с одним условием: чтобы женщина была царицей в доме.

    - Значит, ты желаешь для мужчины и для женщины…

    - Равенства.

    - Равенства? Да ведь это немыслимо! Это два существа, совершенно различные даже по своей природе.

    - Я ведь сказал: равенство, я не говорил: тождество.»

    Читать далее
    like14 понравилось
    52