Собрание сочинений в десяти томах. Том 10. Девяносто третий год
Виктор Гюго
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Виктор Гюго
0
(0)

Последний роман Виктора Гюго. Однако возникает впечатление, что для автора всё осталось по-прежнему, в тех же принципах романтизма, провозглашённых им в молодости.
Герои романа, прекрасные и противоречивые до одурения, их поступки – это всегда некий красивый жест на публике. Наверное, такое хорошо воспринимать лет в 15. С возрастом подобное видится, как преувеличение и часто совершенно неоправданное.
Но для подростков препятствием явились бы многочисленные перечислительные вставки, состоящие то из восставших вандейцев, то из членов Конвента (порой такой ряд может занимать страницу, а то и более). Иногда Гюго пускается в историко-архитектурные экскурсы. Веет самоповтором…
Все герои говорят примерно одним и тем же текстом, напоминающим монолог эпохи становления французского романтического театра; исключение сделано для исторических лиц (Дантон, Робеспьер, Марат), реально существовавших: материала, видимо, хватило. Здесь раскрываются все публицистические штампы Гюго, его весьма плоская философия истории. Я вспоминал, что этот же автор написал «Собор Парижской богоматери» и не верил…
Очень убоги в романе афоризмы Гюго, за редким исключением:
(С. 168)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Виктор Гюго
0
(0)

Последний роман Виктора Гюго. Однако возникает впечатление, что для автора всё осталось по-прежнему, в тех же принципах романтизма, провозглашённых им в молодости.
Герои романа, прекрасные и противоречивые до одурения, их поступки – это всегда некий красивый жест на публике. Наверное, такое хорошо воспринимать лет в 15. С возрастом подобное видится, как преувеличение и часто совершенно неоправданное.
Но для подростков препятствием явились бы многочисленные перечислительные вставки, состоящие то из восставших вандейцев, то из членов Конвента (порой такой ряд может занимать страницу, а то и более). Иногда Гюго пускается в историко-архитектурные экскурсы. Веет самоповтором…
Все герои говорят примерно одним и тем же текстом, напоминающим монолог эпохи становления французского романтического театра; исключение сделано для исторических лиц (Дантон, Робеспьер, Марат), реально существовавших: материала, видимо, хватило. Здесь раскрываются все публицистические штампы Гюго, его весьма плоская философия истории. Я вспоминал, что этот же автор написал «Собор Парижской богоматери» и не верил…
Очень убоги в романе афоризмы Гюго, за редким исключением:
(С. 168)
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.