Цитаты из книги Bišu vēsture

Господь словно подразнить меня удумал. Вроде как спустил лесенку, а я по ней вскарабкался до самого неба, посмотрел, как ангелы разгуливают по лугам из сахарной ваты, но тут Бог возьми и столкни меня с лестницы — и я полетел вниз. И плюх прямо в грязищу, а вокруг все серое и убогое.

Эмма смеялась и хвалила его, как будто ему было пять лет и он только что научился кататься на велосипеде.

Подобно людям, в дождливую погоду пчелы сидели дома, и дождливое лето означало для пчел медленную смерть.

Я понял, что Том к чему-то клонит, но все не мог сообразить, к чему именно. Он словно запихнул мой мозг в коробку и теперь тряс ее.

Одно простое короткое слово — «прости». Я не могла. Ведь если бы я сказала «прости», это стало бы правдой. Вина легла бы на мои плечи.

Я торопилась, как торопится тот, кто уже извелся от ожидания.

Однако, превращенный животным инстинктом в трутня, я снова и снова тянулся к ней, желая дать выход своему семени, хотя обзаводиться потомством я совершенно не стремился. Подобно трутню, ради потомства я пожертвовал жизнью.

Между нами созрело нечто огромное, что невозможно обойти. И, готовясь столкнуться с этим, мы словно превратились в фигурки, вырезанные из тонкого льда. Таким затягивает осенью лужи, и при малейшем прикосновении он ломается.

— Купидон — это бог любви, — начал Рик. — У древних римлян.

— Он еще из лука стреляет, — сказал я.

— Ага, так и есть. Сын Венеры. Внешне он выглядит как такой крупный младенец, но всегда таскает с собой лук и стрелы. Когда его стрела попадает в кого-нибудь, тот человек сразу страстно влюбляется.

— Фу, вот извращенцы-то, — высказался Джимми, — сделать младенца богом страсти.

Когда вокруг не было других людей, тишина казалась особенной.

Он улыбался во весь рот, сам себе, как умеют только трехлетки.

Таковы трехлетки — им никогда ничего не надоедает.

Он поднялся, положил руки мне на плечи и принялся массировать. Хотел подкупить меня, уломать, знал все мои слабые места, знал, что если на словах я могу противостоять ему, то физически — нет.

Без страсти мы ничто.

Прежде его тело напоминало море возле берега — ветер и волны, тревожные и беспорядочные.

В молодости носы растут в своем собственном темпе, опережая тело.

Но изменить что-либо было мне не под силу. Куань тоже так говорил. Я ничего не могла изменить. Он говорил это снова и снова, и я тоже постоянно говорила себе эти слова.

Пока почти не поверила.

Спустя еще несколько недель мне сообщили, что она нас покинула.

Покинула. Именно так они и сказали. Словно она действительно встала с кровати и ушла.

Но все это было лишь на словах. В жизни же она вяла, как соцветия, когда сезон цветения заканчивается. Взгляд ее напоминал ветер — поймать его было невозможно.