Цитаты из книги Vasaras grāmata

Софія вдалася до найпростішого способу втечі від біди і страху — заснула й не прокинулася навіть тоді, коли її перенесли у ліжко.

Она задумалась о том, что слово "умер" предпочитают не произносить вслух, трусливо заменяя другими выражениями. Она никогда этого не понимала. Очень обидно, что на эту тему нельзя нормально поговорить. Один слишком молод, другой слишком стар, а третьему некогда.

- Ты можешь верить во что угодно, но нужно учиться быть терпимым.

• Что это значит? - спросила внучка недовольным тоном.
• Это значит уважать чужое мнение.
• А что значит "уважать чужое мнение"? - София топнула ногой.
• Это значит позволять другим людям думать так, как они думают. Например, я разрешаю тебе верить в черта, а ты разрешаешь мне не верить в него.

— Знаешь, — сказала София бабушке, — иногда мне кажется, что я ненавижу Маппе. У меня больше нет сил его любить, а не думать о нем я не могу.

— А где папа?
— Спит.
— Это неплохая идея, — сказала бабушка. — Разбуди меня, если будет что-нибудь интересное.
Она легла на песке между кустами можжевельника.
— А есть? А купаться? — спросила София. — А гулять по острову? Мы будем чем-нибудь заниматься, или вы способны только спать?

Люди порой узнают истину слишком поздно, когда уже нет ни сил, ни желания начинать все сначала, или забывают о своей мечте по пути и тогда вообще остаются в неведении.

Життя і так важке випробування, за що ж карати людину ще й після смерті! Їй потрібна втіха й розрада - ось у чому сенс!

- А що таке "повага"? - спересердя аж тупнула ногою Софія.

• Дозволяти іншим людям вірити в те, у що вони хочуть вірити!!! - крикнула бабуся.

Людина може іноді збагнути сутність речей надто пізно і вже не здатна почати від початку або забуває мету, до якої простує, і тоді не знає, що втратила.

Думки накочуються, рояться у голові, а потім відступають, і те, що було раніше миле й важливе, уже не має жодного сенсу, видається таким убогим... Якість невдячні думки. Але про них хоч поговорити можна...

Отак потрапляєш несподівано в чуже середовище, де всі живуть своїм усталеним життям, де всі знають одні одних, і на правах господарів ведуть себе так, як звикли, як їм зручно, а щонайменша загроза цій зручності ще більше їх об'єднує та згуртовує.

Уважно слухай, що я тобі відповім: якщо комусь цікаво, янгол це чи янголиця, досить всього лише зазирнути під сукенку, чи не ховаються під її подолом штани.

- Хорошему человеку вывеска не нужна.

• Но у нас ведь есть табличка на двери в городе.

Det är underligt med kärlek, sa Sophia. Ju mer man älskar den andra dess mindre tycker den andra om en. Det är alldeles riktigt, anmärkte farmorn. Och vad gör man då? Man fortsätter att älska, svarade Sophia hotfullt. Man älskar värre och värre. Hennes farmor suckade och sa ingenting.

“Ты считаешь, она умеет рисовать? — хмуро спросила София. — Нет, — ответила бабушка, — может быть, и нет. Но она, несомненно, принадлежит к той породе людей, которые хоть раз в жизни достигают совершенства.”

Но тебе ведь всего семьдесят пять! Неужели ты не можешь делать то, что тебе хочется? — удивленно воскликнула она.
Вернер сказал:
— Это не так-то легко, нужно считаться с другими. Все-таки они за меня отвечают. А я в конце концов только путаюсь под ногами.

«Девочка вылезла из воды, уселась на камне и сказала как ни в чем не бывало: – Сегодня будет отличный денек».

София любила Эрикссона. Он никогда не спрашивал, чем она увлекается или сколько ей лет. Эрикссон здоровался с ней так же серьезно, как с другими, и прощался с легким поклоном и без снисходительной улыбки.