Отзывы о книге Ciglītis

Это книга частично про каждого, кто пережил что-то ужасное: страшную случайность или катастрофу. А может быть даже про каждого, в принципе задумывающегося про последствия своих или чужих действий. Для меня это близко, так как по своему опыту представляю, что такое жить после сильной травмы, к счастью, не такой ужасной, как у главного героя, Тео. Ты никогда не будешь прежним и все твои дальнейшие события будут продиктованы частично этим. Жизнь делится. Мотивами книги стали вопросы о фатализме, дружбе, искусстве-любви-красоте как нечто общее, "плохом" и "хорошем". Вся самая соль, конечно, в последних диалогах, но моя любимая часть была в начале, в тонком, как искусство, описании матери Тео. И ее присутствие для меня было явным по всей книге, что не случайно, ведь Тео не мог не думать о ней, о ее оценке своих поступков. На мой взягляд, прекрасно описаны картины, ощущения антикварности и ценности этой красоты, которые в то же время для писателя иллюзорны, индивидуальны и вечны. Люди умирают, искусство живет после них. Как любовь? В конце Тео размышляет о том, что мы не в силах выбирать, чего мы желаем. Вроде как "сердцу не прикажешь". Иногда оно поддается только ему логичной дороге саморазрушения, и ничего с этим не сделать. Наверное, так же как и думать о том "а что если"? Лично я не люблю такие вопросы. Все уже так - остается только принимать и расхлебывать последствия, какие бы они ни были. И конечно вопрос белого и черного. Да, естественно, все так: не бывает таких простых категорий в жизни. И, пожалуй, прав Борис, разрушительный и прекрасный друг Тео, говоря, что мы не можем знать, какие из наших поступков, добрые или злые, приведут к хорошему или плохому. Да и сами эти категории довольно сомнительны. Меня тронуло сравнение и отожествление красоты с любовью и искусством. Что-то в этом есть верного. Все они немного надуманны: для нас объект любви прекрасен, идеален-лучше не найти - но не иллюзия ли это? Прекрасный самообман, который тем не менее ведет по жизни и, возможно, жизненно необходим. И что стоит за каждым таким прекрасным объектом исскуства? Возможно, убийство или птица в клетке. Сплошные относительности, но приятные, о которых очень хочется думать вечно. Приятно читать мысли, созвучные с твоими. Кстати сразу подумалось о двух гигантах для меня: о Достоевском (который постоянно упоминался, правда в "Идиоте", а я вспоминал о Раскольникове) и о Гессе с поисками идеалов, красоты и дружбы. Так что я считаю, что прекрасное продолжение давно начатых бесед в современном варианте.

Книга о жизни одного человека – и о жизни вообще. Как в хорошем многослойном романе затронуты все темы.

В основе – история о том, как новоиспеченный сирота крадет из музея очень дорогую картину. Не нарочно – но потом не знает, как ее вернуть, и полотно остается с ним навсегда, во многом определяя его жизнь.

Через нее Тео учится видеть жизнь и постигать искусство. Она становится источником радости и памятью о матери – и самым сильным его страхом. Наконец, картина заводит его в другую страну и чуть не губит.

Жизнь Тео – как у щегла, изображенного на полотне. Легкий талантливый человек прикован к земле тонкой, но прочной цепочкой. При остром уме Тео, при его способностях к торговле и умении разбираться в искусстве – кем бы он мог стать! Как минимум, новым Верти, великим антикваром, великолепным торговцем, знатоком человеческих душ. Есть символическое в том, что именно Верти вручает Тео картину, которую он унесет из музея. Да и потом незримо присутствует на протяжении всего романа.

Но ни великим, ни просто уважаемым Тео не становится. Конечно, он занимает неплохое место в обществе, его любят. Но все это – подделка. Память о прошлом, страх за свою великую драгоценность, наркотики, невзаимная любовь – все это звенья одной цепочки, которые не дают ему развернуться.

Формально это просто неоконченный рассказ об одном человеке, даже не слишком выдающемся. Любителям сюжетной прозы он вряд ли придется по вкусу: «Щегла» надо читать медленно и вдумчиво, осмысливать. Он непрост, и по содержанию, и по форме. К примеру, мне приходилось прибегать к помощи Гугла, чтобы разобраться в упомянутых произведениях искусства.

При немаленьком объеме книги на нее придется затратить немало времени. Но оно того стоит. «Щегол» - один из самых интересных романов, появившихся в прошлом году.

К услугам читателей – обширная галерея героев, образов и тем. Так что каждый найдет в романе что-то свое, близкое.

Тяжело даются темы зависимостей в литературе, поэтому часть книги читать было непросто. Но я все-таки смогла понять главного героя, Тео. Его тяга к саморазрушению — следствие глубокой травмы, потери главного ориентира в жизни и огромного чувства вины. 

В книге много искусства, антиквариата и неторопливых разговоров об этом. Но есть место и экшену: главы с околорусским Борисом и поиском картины заставили меня сильно понервничать. 

Понравилось, как Донна Тартт с помощью искусства показывает взросление героя, как через мелкие детали погружает в историю настолько, что ты начинаешь жить внутри нее: чувствовать ароматы, слышать звуки, ощущать. И мне очень понравился финальный монолог Тео!

В список любимых книга не попадет — как раз из-за мучительных описаний трипов гг, — но удовольствие от прочтения я все же получила. 

Я не любитель выискивать в текстах произведений какой-то глубинный философский подтекст или смысл, так чтобы можно было сказать «Эта книга о смерти». Или «Эта книга о потере». Для меня всегда важнее были ощущения — и те, которые отзываются в твоем естестве в процессе чтения, и те, что оседают концентрированным эмоциональным откликом после.

В «Тайной истории» есть что-то от интимного подглядывания — будто нам лишь чуть-чуть приоткрывают дверь, на самую щелочку, давая подсматривать за жизнью незнакомцев, за разрозненной чередой будто бы случайных, не отполированных замыслом событий: иногда совершенно банальных и заурядных в своей обыкновенности, иногда — совсем личных и интимных, иногда — отталкивающих, будоражащих, шокирующих. И все эти события при ближайшем рассмотрении не обретают ни чёткости, ни писательского фокуса — и, в чем я уже по прочтении Щегла окончательно убедилась, это определённо характерный, присущий писательнице стиль повествования. Она будто подглядывает вместе с нами, но всегда немного в сторонке, безучастно и обособленно, и даже взгляд от лица главного героя — не сформировавшийся, водянистый и пресный, будто бы исключительно наблюдательный, без примеси оценок, ярлыков и мнений.

И от этого подглядывания за эпизодами человеческих судеб —  и смущение, и неловкость, и стыд, и надсадное удовольствие, и нелегкий вес влекущих и потаенных желаний — неоднозначный, волнообразный водоворот ощущений, неизменно сопровождающий откликающееся в душе и в теле произведение. Водоворот, который на самом-то деле и определяет, останется ли в нас эта книга и сколько памяти мы ей отмерим в своей душе.

Строчка из аннотации, которая привлекла моё внимание: "Брошенный отцом, без единой родной души на всём свете, Тео скитается по приёмным домам и чужим семьям..." Прочитав это, я ждала книгу, полную лишений, борьбы за жизнь и поиска себя в этом чужом мире, где картина становится и проклятием и соломинкой, о чем тоже написано в аннотации. С чем же я столкнулась, начав читать. С мальчиком, который не готов к реальной жизни. Это и понятно, он живет с мамой, которая очень творческая, папа у него негодяй, который их мучал, а потом вообще ушел. Мальчик-"ботан", о чем в книге прямым текстом говорится. Он просто жил свою жизнь. Дальше мы следим за действиями мальчика, окружающих его людей, снова ожидая трагизма в сюжете, как обещает аннотация. Но весь трагизм в том, что мальчик попадает в семью своего одноклассника, а семья, на минуточку, очень богатая. Тео продолжает ходить в школу, заканчивая учебный год. Потом, в начале каникул, откуда ни возьмись появляется его отец с "женой", и увозит сына в Лас-Вегас, где папа и живет. Там мальчик вместо того, чтобы учиться (мы помним, что он ботан) начинает бухать и употреблять (нет, не пить, а именно бухать, по-черному, по-русски, не зря же у него друг поляк-украинец Борис, говорящий на русском). В этот момент парня вообще перестает быть жалко. Я там больше за собаку переживаю. И за картину, чтобы её не попортил никто. Потом мальчик из-за ряда событий в 15 лет возвращается в Нью-Йорк, и начинает жить свою обычную взрослую жизнь.

По мне, всё, что написано после его возвращения в Нью-Йорк, высосано из пальца так сильно, как кровь не выдавливают на анализы. Автор пыталась сделать твист с картиной и возвращением Бориса в сюжет, но это получилось так размазано, что не произвело должного эффекта. Да и произошло это где-то в районе 600 страницы, к которой я уже устала от бесконечных "псевдофилософских" размышлений. Поэтому, когда появился новый виток, я подумала "да, блин, 200 с лишним страниц очередной размазни" По мне, самый интересный период книги - это Лас-Вегас.

Книгу можно сократить вдвое точно, убрать некоторые ненужные связки и персонажей, и точно эта книга не стоит 10 потраченных лет автора. Скорее всего она написала её за год, но редакторы сказали увеличить сюжет и она потом сидела 9 лет выдумывала, что такое там написать...