Продолжил перечитывать романы Чандлера о Филипе Марлоу в более-менее хронологическом порядке. Если в "Блондинке в озере" дело происходило во время войны, то в "Младшей сестре" уже после нее. Я уже подзабыл за чтением фантастики о том, что читаю Чандлера, но Стивен Кинг с его "Мистер Мерседес" напомнил - в этом романе неоднократно упоминается сыщик Филип Марлоу. Да, роль этого частного детектива для мировой масс-культуры преувеличить невозможно - она и без того невероятных масштабов, да еще блестящая экранизация с Хэмфри Богартом...

И даже не важно, как лихо закручивается детективный сюжет и сколько раз получил по голове Марлоу (всё-таки с "у" на конце, не Марло, я настаиваю). Лично мне важна в данном случае хорошо рассказанная история. Чандлер - блестящий рассказчик. Я уже давно отметил для себя пару стилистических приемов, которые автор использует для своих детективов и они блестяще работают. А какие там местами диалоги! Имхо, Тарантино - младший ученик Чандлера, не более. Ну и потрясающее остроумие главного героя... При всём этом произведения Чандлера - не просто приключения тела (или интеллекта сыщика). Это еще и социальное высказывание, начиная с пропасти между богатыми и бедными в романе "Вечный сон". В "Младшей сестре" речь идет о сращивании криминала с голливудским кинобизнесом и нравах богемы, ну и вскользь - о шантаже и тех, кого теперь назвали бы папарацци. Младшая сестра нанимает Марлоу для поисков брата, который уж слишком давно перестал выходить на связь. Оказывается, есть еще одна сестра, фото для шантажа, гангстеры, голливудские актрисули без тормозов, труп, еще труп, мерзкие копы из Бей-сити, честные копы из Эл-Эй (уважение честных копов - еще одна отличительная черта романов Чандлера) и прочий тарарам.

Конечно, надо учесть, что циклу чуть ли не век ("Младшая сестра" опубликована в 1949, "Вечный сон" - в 1939) - ни современных методов, ни камер наблюдения, ни мобильников... Кстати, молодежь, почитайте как люди жили без сотовых - договариваешься о звонке в определенное время и должен в этот час находиться у телефона. Винтаж, однако! А также не стоит забывать, что повествование ведется от лица самого Марлоу, и мир и других героев мы видим через призму его весьма своеобразного восприятия.

Обычно в книгочейских анкетах есть вопрос типа "От какой книги вы не могли оторваться?". Я бы при заполнении указал любой из романов Чандлера.

Может быть, я всего лишь эктоплазма с лицензией частного детектива.

Пока Марлоу ловит муху, к нему заявляется пуританского вида девица с желанием нанять его за двадцать баксов для поисков пропавшего брата. Почему бы нет, все равно сыщику делать нечего. Где поиск, там и мертвецы. Трупы появляются быстро и у каждого из них из шеи торчит нож для колки льда. А тут еще Голливуд рядом, актриски всякие, театральные агенты, да и репутация всегда стоит денег. Или чьей-то жизни. К тому же, Марлоу достаточно мозговит для того, чтобы превратить 20 баксов в 500. И если клиент не хочет быть им, его стоит принудить к этому.

- Я верну вам семь центов, но это будет нелегко.

Мне нравится реализм описаний (Лос-Анджелес - трущоба с неоновыми рекламами), и не особо - напыщенные межполовые киношные диалоги в духе Голливуда 40-50-х. Сильно бульварщиной попахивает, потому что персонажи одномерные. Женщины - роковые шлюхи-соблазнительницы, мужики - криминальные алкалоиды или просто опасные типы. Глубины - ноль, это вам не Росс Макдональд. Зато забавно, особенно когда пацаны меж собой глаголят. Бабец в здесь, прямо говоря, лишний. Как ни странно, он всю красоту портит.

- Вы надушились за ушами - и все это для меня!

Какой-то элемент самопародии тоже присутствует. Герои придурочные, как и сам ГГ. Фатализм его никак не объясняется. Как-то мне это всё Лео Мале напомнило и отчасти Макбэйна. Но двое последних были после, так что отдадим должное Р.Ч. - он в этой сфере был одним из первых законодателей. И пусть это далеко не лучший роман писателя, он забавный и портретный - как раз то, что и можно ожидать от Чандлера, но на второй половине сползающий в унылый и неуклюжий нуар. И закономерность выявляется такая: добавил дурацких баб - получил нуар, убрал - заимел нормальный пацанский криминал. Уже по названию было ясно, что роман будет так себе. Пытался я на него четыре звезды натянуть, но чета не натягивается, хоть меня и позабавил расклад с родственничками, продающими друг друга. А кто тут паршивая овца? А она здесь не одна, хаха.

В такой семье, как ваша, не могло не появиться паршивой овцы.

В итоге неплохой детектив вышел, но в конце что-то Рэймонд нагородил с перебором. Тут тебе и "не доставайся ж никому!" (да еще в квадрате), и старый добрый меркантил с жаждой доллара. Не особо мне было интересно, кто там кого реально убил. Короче, это напоминает махровый палп плебейского формата, завернутый в несколько фантиков от детектива. Типа сидишь, жрешь попкорн, никуда не спешишь, смотришь "Бен Гура" или какой-нибудь экспрессивный копеечный муви. А на выходе из кинотеатра кто-то продает завернутые в газету беляши. Жир разъедает последние новости и капает типографской краской на ботинок. Выходишь голодным, голуби, разбрызгивая сырость, гадят на полы твоей шляпы. Машины чадят мокрым смогом, ты вгрызаешься в перепрелое луковое мясо, наблюдая, как миазмы города вытекают из просроченных душ, усасываясь в сток канализации. А под ногами скользит блестящей спиной черная река, которая смоет всё. Смоет она, вместе с мусором, и этот роман.

- Я не уловила многозначительности ваших слов. - Потому что вы слишком много времени проводите на яхтах.

На ощупь это была приятная нога.

- Я обожаю лесть, какой бы грубой она не была.

- В Бэй-сити нет больше гангстеров. Все они снимаются в кино.

- Было время, когда актеров не пускали в порядочное общество. Большинство их и теперь не следует пускать.

- А я уже позавтракал. Цианидом. Очень питательно. Я только что перестал синеть.

У нее было лицо, которое могло остановить лошадь на полном скаку.

Все улицы мира вымощены брошенными мужьями.

- Теперь у нас есть деньги, снайперы, сутенеры, гангстеры из Чикаго, Нью-Йорка, Детройта и Кливленда. Они управляют ресторанами и ночными клубами, им принадлежат отели и многоквартирные дома, в которых живут всякие подонки. И все же теперь, несмотря на всю роскошь, этот город, с его декораторами-гомосексуалистами, художницами-лесбиянками и прочими подонками, имеет не больше индивидуальности, чем бумажный стаканчик. А где-нибудь в пригороде отец семейства в домашних туфлях просматривает перед телевизором спортивную страничку газеты и считает, что принадлежит к сливкам общества, потому что у него в гараже стоят три машины. В это время его жена перед туалетным столиком старается замазать косметикой мешки под глазами, а сынок названивает по очереди своим школьным подружкам, которые разговаривают на жаргоне и носят в сумочках противозачаточные пилюли. - Таковы все большие города, амиго. - Настоящие города имеют кое-что еще, некий индивидуальный костяк под всем этим дерьмом. А у Лос-Анджелеса есть только Голливуд, который он ненавидит. Но он должен считать, что ему еще повезло: без Голливуда он вообще был бы не городом, а почтовым адресом по каталогу «Все, что угодно, за недорогую плату».