Throne of Glass

— Слушай меня и запоминай. Совпадений и случайностей не существует. Все происходящее имеет свою цель и смысл. Тебе было предначертано попасть в этот замок, равно как тебе было предначертано стать ассасином и научиться ремеслу, благодаря которому ты выжила.

Обратной дороги нет. Он прыгнул со скалы, не думая, что может угодить в ловушку.

– Но ты же ассасин.
– И что? Поэтому мне запрещено читать книги? А если я назовусь похитительницей драгоценностей, ты станешь относиться ко мне с большей любезностью?

— Ты удивишься, сколько всего выбалтывают люди, когда считают, что ты не понимаешь их языка.

"В Рафтхол, куда угодно - хоть в ад, если в аду её ждёт свобода."

— Полюбуемся видом, — пояснил Дорин. — Это возьмем с собой.
Селена поперхнулась слюной. «Это»? Она что, тюк с поклажей?

Твое детство давно кончилось, а ты так и не понял, что слова бывают опаснее стенобитных орудий.

My name is Selena Sardothien and I will not be afraid

— Вы меня не боитесь? — спросила она, косясь на пояс с мечом. — Или вы столь же умело сражаетесь, как капитан Эстфол?
Принц шагнул ближе и еще сильнее стиснул Селене запястье.
— Еще лучше, — шепнул он ей на ухо.

Сражение на мечах сродни танцам. И в танцах, и в поединке за одними движениями обязательно должны следовать другие, иначе собьешься. Но если, танцуя, можно весело болтать с партнером и успевать оглядываться по сторонам, здесь ты молча следишь за его мечом, забыв про окружающий мир.

— Ладно, будем считать твою гримасу улыбкой

— К полудню ты будешь маяться животом.
— Животом? Да кому бывает плохо от сладкого?

— А может, вы слишком заняты, навещая по ночам покои Селены?

Да, завтра она уедет отсюда. В Рафтхол, куда угодно — хоть в ад, если в аду ее ждет свобода.

— Так ты что, отклоняешь мое предложение? — хмуро спросил Дорин.
— Разве я сказала, что отклоняю? — огрызнулась Селена.

— После года развлечений в здешних соляных копях ты не утратила живости. Меня это поражает больше всего. Насколько я знаю, обычно узник выдерживает в копях от силы месяц.
— Сама удивляюсь этой загадке.

— Я не понимаю, — произнес он, — почему ты силой заставляешь людей кланяться? Ведь поклон — жест преданности и уважения.

Казалось, он и сейчас вопил от ужаса, только никто не слышал его криков.