Любимчик Эпохи

– Понимаешь, любая вещь имеет ровно такой смысл, какой ты сам в неё вложил, – он шагал, размахивая руками, как экскаватор ковшом, – вот почему в твоей жизни всё так сложно?
Илюша молчал.
– Потому что, – продолжал брат, – ты нагружаешь объекты и события несуществующим значением. И начинаешь по этому поводу переживать. В процесс переживания ввергаются все органы и системы твоего организма. Они начинают реагировать на то, чего нет. Ты разрушаешься, болеешь, а объект, над которым ты эмоционируешь, этого абсолютно не заслуживает. Ему плевать на тебя и твои мысли. У него своё предназначение, и твои чувства его вообще не касаются. Так ради чего портить жизнь?

Илюшенька, я сама вязала, пока ждала тебя.

Очень теплые, не колют шейку и ножки. Алтайская коза, подпушье у нее нежное.

Илья впервые после возвращения обнял мать и беззвучно затрясся лопатками. Она стояла, не шелох-нувшись. Через халат плечо обжигали сыновьи слезы.

— Ш-шейку, н-ножки... — он не мог оторваться от ее теплого, мягкого тела и плакал, буквально ося-зая, как его пинали сапогами по шее и ногам, которые мама, маленькая птичка на древе зла и насилия, пыталась защитить от колючей шерсти козы...

— Н-не знаю, — Илюша научился уже не тупить взгляд.
— Так сейчас и узнаем. — Она села на лавку, сняла фартук, расстегнула пуговицы на коричневом платье и выставила наружу сочные яблочные груди с вишневыми сосками. — Нравится, котенок?
— К-красиво. — Кивнул он.
— Давай проверь на упругость.
Он подошел и подкрутил подушечками пальцев соски, будто тумблеры на магнитофоне. Она закатила глаза и застонала. Он полностью уместил ее буферы в ладони, поиграл, словно на клавишах рояля, и заскользил руками к позвоночнику, едва касаясь персиковых волосков на ее коже.