Женщина во мне

Я много думала о словах отца, которые услышала в те годы, когда пыталась сопротивляться, и задавалась вопросом, на сколько меня еще хватит. Он всех убеждал, что опекунство – важный шаг на пути к моему «возвращению».

Но все же все мои худшие проступки не так жестоки и ужасны, как то, что сделала мать, когда написала эту книгу и рекламировала ее на каждом углу.

Были периоды, когда я нуждалась в отце, когда я протягивала к нему руки, а он не отзывался и отталкивал меня. Но когда пришло время стать опекуном, он, конечно же, взялся за дело! Его всегда волновали лишь деньги.

Суть в том, что опекунство может длиться два месяца, затем человек встанет на правильный путь, и ему снова позволяют контролировать свою жизнь, но моему отцу этого было мало.

Мы, родители, всегда говорим нашим детям: «Берегите себя. Не делайте то, не делайте это». И несмотря на то что безопасность первостепенна, я считаю, что важно пробудиться и бросить себе вызов, почувствовать свободу и бесстрашно пройти все, что может предложить тебе мир.

Мой муж Хесам говорит, что красивые девушки бреются не просто так. По его словам, это их выбор – не загонять себя в рамки традиционной красоты.

Мои длинные волосы нравились людям – я это понимала. А еще знала, что многие парни считают, что длинные волосы – это сексуально.

Я тянулась к любому, кто мог бы вмешаться и стать буфером между мной и родными, особенно к тем, кто звал меня на вечеринки и позволял на время передохнуть от пристального внимания и контроля, под которыми я находилась. Не все из них хорошо себя проявили в долгосрочной перспективе, но я отчаянно нуждалась в помощи, особенно тех, кто сам ее предлагал и мог держать меня на расстоянии от родителей.

Тяжелые наркотики меня никогда не интересовали. Я видела, как многие в музыкальном бизнесе их принимали, но это не для меня. Там, где я росла, в основном пили пиво, а я по сей день не люблю пить дорогое вино, потому что оно обжигает горло. Я и травку не люблю, за исключением того вечера в Нью-Йорке, когда я сломала каблук.

Одной из тех, кто проявил ко мне доброту, когда я больше всего в этом нуждалась, была Пэрис Хилтон. Большая часть Америки пренебрежительно воспринимала ее лишь как тусовщицу, а я считала ее элегантной.