Дракула

Я не ищу ни веселья, ни радости, ни изобилия солнечных лучей и искрящихся вод, столь любимых молодыми и веселыми людьми. Я уже не молод; а мое сердце, измученное годами печали, не приспособлено больше к радости; к тому же стены моего замка разрушены; здесь много тени, ветер свободно доносит свои холодные дуновения сквозь разрушенные стены и раскрытые окна. Я люблю мир и тишину и хотел бы быть наедине со своими мыслями, насколько это возможно.

Умнику всё по плечу, а если нет ответа, так он просто его не ищет.

Существо в гробу стало корчиться, и ужасный, леденящий душу вопль сорвался с красных губ. Тело тряслось и дрожало, извивалось в неистовых конвульсиях, лязгали острые белые зубы, прокусывая губы, рот был в кровавой пене. Но Артур не дрогнул. Похожий на Тора, он твёрдой рукой всё глубже и глубже загонял свой благотворный кол в сердце, из которого фонтаном била кровь.

Не радостно ли будет потом, в ночной тиши думать: "Это моя рука спасла её, ведь я больше всех любил её, и эту руку она выбрала бы сама, если б могла выбирать".

В гробу лежала Люси, но такой она могла нам привидеться лишь в страшном сне: острые зубы, окровавленные, сладострастные губы, на которые без содрогания невозможно было смотреть, - мёртвое, бездушное существо, дьявольская насмешка над чистотой и непорочностью Люси.

Судя по бледности Люси, она потеряла столько крови, что вся постель была бы залита ею.

Чувство гордости охватило меня, когда я увидел, как её бледные губы и щёки приобретают нежно- розовый оттенок. Ни один мужчина не знает, пока не испытает на собственном опыте, какое это счастье - знать, что в венах любимой женщины струится твоя, спасительная для неё кровь.

Выглядела Люси во сне прекрасно, но бледнее обычного, и под глазами тени, которые мне не понравились. Что-то мучает её. Как бы мне хотелось узнать, что именно.

Белокурая дама подошла и наклонилась надо мной - я почувствовал её дыхание. Оно было сладким, словно мёд, и так же будоражило нервы, как и её голос, но к этой сладости примешивалась некая горечь, неприятная горечь, присущая запаху крови.