Десять дней на плоту в Карибском море

И мне стало хорошо, ибо я понял, что умираю.

Я видел его фотокарточку: Луис Алехандро погрузнел и постарел, хлебнул лиха, но остался той же светлой личностью, героем, отважившимся взорвать свой собственный памятник.

Когда окончательно стемнело, я выбросил в воду остатки чайки и лег умирать.

С того дня я остерегался садиться на край плота после пяти. На следующий день, еще через день, и еще, и еще я смог убедиться, что акулы крайне пунктуальны: они приплывали в пять часов и исчезали с наступлением темноты.

Даже если бы, не дай Бог, у меня и возникло желание полакомиться этой чайкой, то при виде ее огромных печальных глаз я бы отказался от своего намерения.

. В конце концов, продержался же я целую неделю наперекор всему! Отчего бы не прожить на плоту всю жизнь

. А еще думал, что, стоит мне в этом безбрежном царстве одиночества, в этом глухо рокочущем море увидеть хоть один огонек корабля, я издам вопль, который будет слышен за тридевять земель.

. А распознав Малую Медведицу, я уже боялся оторвать от нее взгляд. Бог весть почему, но с ней я не чувствовал себя таким одиноким.

Ребенком я любил разглядывать картинки в книжках, но мне ни разу не пришло в голову, что в море можно погибнуть. Наоборот, я испытывал к нему огромное доверие. И, став моряком, никогда не волновался во время плавания.

Говорят, если акулу сильно тряхнуть за хвост, из ее пасти вывалится желудок и внутренности.

Я думал, что, наверное, сейчас кто-то смотрит на Малую Медведицу в Картахене, и мне становилось не так одиноко.

Я был не в себе. И каждая волна, стукавшаяся о плот возле моей головы, напоминала мне о катастрофе. Об умирающих говорят, что они «заново проживают свою жизнь».

Однако терпеть голод можно лишь тогда, когда надежды найти пропитание нет

Но одно дело учить и верить тому, что учишь на занятиях, когда инструктор демонстрирует тебе устройство плота на маленьком макете и ты сидишь на скамье, а рядом сидят еще сорок твоих товарищей и дело происходит в два часа дня. А вот когда в восемь вечера ты в море один и надеяться тебе не на что, начинаешь думать, что слова инструктора абсолютно бессмысленны

Прошло двенадцать часов, но мне как-то не верилось. Не верилось, что ночь равна дню. Проведите ночь в море, сидя на плоту и поминутно глядя на часы, и вы поймете, что ночь неизмеримо длиннее дня. А когда наконец начнет светать, вы настолько измотаетесь, что даже не заметите рассвета.

И мне стало хорошо, ибо я понял, что умираю.

Можно было прождать в море целый год, но наступает такой день, когда вы больше не в силах выдержать ни часа.

Счастья я в тот момент не испытывал. И никаких других бурных эмоций тоже. ... и был необычайно хладнокровен.

Однако терпеть голод можно лишь тогда, когда надежды на пропитание нет.