Купеческий сын и живые мертвецы

Нет, ключница могла думать только о простофиле Иванушке — который за девятнадцать годков своей жизни только и успел, что повозиться со своими птицами да начинаться книжек. Прямо помешан он был на этих книжках.
— Уж лучше бы он по девкам бегал, что ли... — шептала теперь Мавра

Рыжий был жив! Но тут же купеческий сын и устыдился этого чувства облегчения. Зина — его Зина! — лежала сейчас на земле как неживая, и через неё с ним говорил его дед, умерший пятнадцать лет назад. А он, Иван Алтынов, смел радоваться тому, что его кот уцелел в схватке с нежитью!

Кошки — памятливые звери. И Эрик Рыжий явно не забыл, кто спас его от страшной смерти. Так что он выделял Ивана из всех людей в доме: терся о его ноги, ластился, а порой и приносил по утрам задушенных мышей к самой его кровати.

«Это сон, – подумал Иванушка. – Я уснул у себя на голубятне. И мне от жары и духоты привиделся кошмар!»

Мертвецы, хоть и лишённые красок, отбрасывали тени, воняли и при ходьбе сухо щёлкали тем, что осталось от их ног. И – они явно собирались Иванушкой закусить, как давеча закусили отцовской лошадью.

Те, кого он видел сегодня, отнюдь не воскресли – они просто восстали. И живыми от этого не сделались.

- Около полутора часов, – пробормотал Иван; на деле до восхода солнца должен был пройти час и двадцать минут. – Так что нам пора бежать!
– Да мы всю ночь только этим и занимаемся!

– Я впрыснул ему морфий, – быстро пояснил доктор. – Сейчас он успокоится – уснёт.
– Я надеюсь, не вечным сном, – пробормотал Иван себе под нос.