Помощница Его Злодейшества

– Все, прибыла, значит, теперь наша. Откормим, чтоб ветром не уносило только. А то смотри какая дохленькая, смотреть жалко. В чем только душа держится…
– В упрямом характере, – ответила я, разлепляя веки.

Мой любимый вид ответа! Возьми, что хочешь, а от меня отстань.

Удивительно, как в одно мгновение трясущийся и скулящий комочек шерсти превратился в нахальную пушистую жопку, уверенно почесавшую прочь от меня.

Не можешь добиться своего диалогом – включи дипломатию. Не получается дипломатией – устрой истерику. Не выходить с истерикой – канючь. Закатывать истерику даме почтенного возраста, повидавшей не одно поколение нерадивых студиозусов, я постеснялась, да и не сработало бы это, а вот поныыыыыть… поныть было можно.

– Мужчины… – я демонстративно закатила глаза. – Ничего не замечаешь?
Я демонстративно провела рукой вдоль тела. Рейнард чуть улыбнулся, обнажая клыки, и ответил:
– Лучше тебе не знать, что я замечаю.

Кто сказал вам, что бытовая магия самая безобидная магия в мире? Да я когда увидел как дюжина ножей принялась резать, кромсать, шинковать и рубить продукты, сразу же подумал, а не обзавестись ли дополнительным отрядом боевых бытовых магов. Этих если выпустить в поле, они коллективно отряд противника в полминуты превратят в рубленную котлету.

В жизни каждой женщины, делающей ремонт в жилище мужчины, наступает момент, когда она с неизбежной ясностью понимает: хозяин жилплощади её прибьёт.

– Нравлюсь? – ехидно уточнил он.
– Ну такое… – честно ответила я.
Где-то за спиной раздался тихий плюх, и потом громкий БАХ. Это горгул с тушканчиком от избытка чувств плюхнулись на пол.
– Не очень люблю мужчин с нечищенной обувью. Неряшливо как-то.

Ко мне, к Князю Тьмы! К повелителю черного пламени! К владельцу Мертвых земель! Прижаться, как к любимому плюшевому мишке!
Так бы и не отпускал!

– Я тебя чуть ли не на себе сюда перла, и это – твоя благодарность?! – ахнула я. – Ну ты и Злодейшество! В следующий раз, когда тебя сожрет очередная местная гадина, сам себя потащишь по этой лестнице.

Я сидела на столе, герцог стоял рядом, и я смотрела в его бездонные черные глаза запрокинув голову. Ситуация была бы романтичной, если бы не пирожок в моей руке.

Но почему-то было иррационально обидно. Я тут вся такая красивая, а он? Нет, он-то, конечно, мужчина – кремень. Но мог бы немного и соблазниться!

Мужские черные сапоги плавно переходили в черные брюки, черную рубашку и черную кожаную куртку. И во всем этом поражающим разнообразием цветов гардеробе стоял мужчина.

«– Вот именно! Руководил! – заюлил пушистый паршивец. – И ни в коем случае не участвовал! Руководителей вообще нельзя привлекать к ответственности. Мы руками ничего не делаем, только водим!»

Я набрала в грудь воздуха. Не можешь добиться своего диалогом – включи дипломатию. Не получается дипломатией – устрой истерику. Не выходит с истерикой – канючь. Закатывать истерику даме почтенного возраста, повидавшей не одно поколение нерадивых студиозусов, я постеснялась, да и не сработало бы это, а вот поны-ы-ы-ы-ыть… поныть было можно.

– Когда я брал помощницу, то надеялся на то, что моя жизнь станет как-то проще.
– Я еще не начала работать! – возмутилась я.
– Работать-то не начала, зато уже начала усложнять.

Его Светлость Князь Тьмы? Какой шутник придумал этот титул?...

Мой преподаватель по организации мероприятий любил говорить: во всем надо искать плюсы. Даже если тигры из клетки удрали в самый разгар бала, из этого тоже можно сделать веселое развлечение. Главное, чтобы работодатель остался жив, если мы рассчитываем получить с него деньги.

Мой венценосный брат регулярно присылал сюда разных девиц. Дескать негоже герцогу быть необрученным, вот тебе аристократочка, какую не жалко.
Не жалко брату было целый парад бесприданниц, потасканных чужих любовниц, скандальных девиц из свиты его жены и еще прорву всякого неликвида.
Он ссылал сюда всех неугодных под видом «замуж – это туда», в надежде, что или я действительно женюсь, или присланную девицу тут нечаянно сожрут.

Нет, ну каков наглец? Я ему! Я для него! А он?
Хам!