Магия растений: убийцы и целители

Хорошо зарекомендовавшие себя как в Северном, так и в Южном полушариях ореховые деревья известны и ценятся за плоды в форме мозга и гладкую плотную древесину. Хотя большинство грецких орехов в мире выращивается в Калифорнии, они используются в десятках отраслей промышленности по всему миру. Из отходов делают темный желто-коричневый пигмент, популярный в производстве тканей и шерсти, в производстве пластмасы используется мука из скорлупы грецкого ореха, его даже используют в качестве наполнителя в динамите!

Стебель и корни омежника содержат большое количество энантотоксина, который вызывает судороги, сокращения мышц, почечную недостаточность и в конечном счете угнетение дыхательной системы и сердца. Он также вызывает паралич голосового аппарата, что приводит к длительной немоте. Этот симптом, породивший народное название растения «мертвый язык», как отметил англо-ирландский травник Трекелд, был выявлен при госпитализации восьми мальчиков в начале 1700-х годов, пятеро из них не дожили до утра, ни один из них не произнес ни слова с тех пор, как съел растение.
Считается также, что омежник – причина происхождения слова «сардонический», то есть язвительный. В древней греко-римской литературе описано растение «сардоническая трава», которая в настоящее время идентифицирована как член рода Омежник. Судороги, вызванные ядом растения, распространяются на лицевые мышцы, вызывая состояние, известное как risus sardonicus – презрительный смех. Risus sardonicus заставляет глаза выпучиваться, брови чрезмерно приподниматься, а губы резко втягиваться, создавая впечатление, что жертва умерла от смеха. Это состояние было отмечено не только у жертв отравления (стрихнин вызывает аналогичные симптомы), но и у тех, кто был поражен столбняком. Именно Гомер первым придумал слово «сардонический», узнав, что пунийцы на Сардинии использовали это растение для отравления пожилых людей или преступников, прежде чем сбросить их со скалы. Растение идеально подходило для этого ритуала, так как пунийцы верили, что смерть – это просто начало новой жизни, и ее следует встречать с улыбкой.

Единственный представитель рода Мухомор, который не всегда смертелен, является самым узнаваемым. Мухомор красный (A. muscaria) появляется в Средней полосе, с июля по октябрь, и обычно растет под березами и елями. Его сразу можно узнать по красной шапочке и белым бородавкам. Это «традиционный» ядовитый гриб, с которым мы так хорошо знакомы из литературы и искусства, и он использовался на протяжении веков в качестве энтеогена (что означает «призыв божественного изнутри») для духовных и религиозных целей из-за своих галлюциногенных свойств.

Хорошо известны истории о средневековых венецианских дамах, которые использовали капли атропина для расширения зрачков, чтобы казаться красивее. Однако слишком частое его использование могло привести к безумию. Ходить днем с расширенными зрачками было не так просто: дневной свет причинял боль. Но ночью атропин мог улучшить зрение! В то время расширение зрачков было не только модой: это свойство атропина использовали в своей практике глазные врачи, да и современные офтальмологи перестали пользоваться им всего несколько десятилетий назад.

Несмотря на всю красоту, есть плоды белладонны не рекомендуется. Одна ягода может и не убить, но другая на том же растении может оказаться в 50 раз токсичнее соседки. Таким образом то, что не убило в первый раз, вполне может убить во второй. В отличие от большинства ядовитых плодов, эти ягоды соблазнительно сладки, и по этой причине считаются злом, так как приличное ядовитое растение должно иметь горькие плоды, чтобы отвратить любого от желания съесть их. Вместо этого белладонна стремится очаровать, а затем убить.
Белладонна в большом количестве содержит такие алкалоиды, как глосциамин, скополамин, атропин и другие, которые токсичны настолько, что даже малейшее их количество вызывает психоз, галлюцинации и судороги. Даже простое прикосновение к растению может вызвать на коже волдыри. Известная фраза, используемая для описания проявлений отравления атропином, звучит так: «Горячий, как заяц, слепой, как летучая мышь, сухой, как кость, красный, как свекла, и сумасшедший, как шляпник». Намек на безумие не редкость: в 1555 году ботаник Андрес Лагуна писал о белладонне так: «глоток экстракта из корня, растворенный в вине, создает мимолетные образы, которые радуют чувства. Но если дозу удвоить, человек впадает в безумие на три дня».