Правильный выбор за другого сделать невозможно, как ни пытайся помочь, как ни мечтай спасти.

Иногда хочется взять и уехать к чертям. Ну знаешь, «он исчез, и никто не знал, куда теперь мчит его байк», – напевает «Арию», и чей‐то голос в моей голове – папин? – подхватывает «один бродяга нам сказал, что он отправился в рай», и что‐то вдруг сжимается в груди

Что ж, наверное, секрет дружбы, настоящей дружбы, отчасти в том, чтобы позволять другому хранить свои тайны – и не пытаться их выпытать.

Что ж, наверное, секрет дружбы, настоящей дружбы отчасти в том, чтобы позволять другому хранить свои секреты — и не пытаться их выпытывать.

Приходи, когда закончишь убиваться по призракам жалеть себя.

Кера, кажется, человеком только прикидывается, а на самом деле из породы речных нимф или другой неведомой нечести: глаза – два зелёных блуждающих огонька, манящих из болота, в урчащию от голода трясину.

Что ж, наверное, секрет дружбы, настоящей дружбы, отчасти в том, чтобы позволять другому охранять свои тайны – и не пытаться их выпытать.

Торжественно клянусь, что замышляю только шалость и немножко хтони.

Ой, да молодежь сейчас такая, Тань!
С гнильцой. Надо их всех
пороть с детства, до кровавых соплей —
для профилактики, чтобы заранее
дурь выбить. Нас били — и ничего!
Людьми зато выросли

Пока катин труп резали, осматривали и исследовали, наш район, зажатый между городом и лесом, пытался жить как прежде. Словно никто и не умер, словно если называть гибель Кати просто «ситуацией», «трагедией», «роковым стечением обстоятельств», если придумать тысячу и один нелепый эвфемизм, если сделать как в детстве — крикнуть «я в домике» и почувствовать себя неуязвимым невидимкой, — и еще тысяча разных суеверных «если», то тогда смерть и не придет больше ни за кем.

- Всегда почему-то думала, что я-то хороший человек, точно хороший. Но, наверное, я так старалась быть хорошей, что не заметила, как стала плохой.

Если ты не любишь себя, откуда тебе вообще знать, что такое любовь?

Иногда люди ненавидят просто потому, что сил на любовь уже не осталось.

Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека — всегда можно.

Можно ли считать семьей, настоящей семьей того, кто добровольно исчез из твоей жизни и не посчитал нужным попрощаться?

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость и немного хтони.

На восемьдесят процентов я состою из мыслей о тлене и на двадцать - о тебе.

Наверное, если бы я была готова, если бы знала, что увижу это проклятое фото, меня бы не выбило из колеи. Наверное, я впечатлительная дура. Наверное, встречать живых мертвецов на той стороне в лесу — это одно, а всамделишных мертвых — другое.

— Девочка, лес появился задолго до нас, и будет всегда, до самых последних времен. У него нет и не будет хозяина, он сам себе хозяин, царь и бог.