Отзывы о книге NOKTURNY

Перед нами сборник из пяти историй, пяти литературных ноктюрнов, объединённых музыкой.

Герои новелл так или иначе связаны с музыкой. Мы познакомимся с музыкантом, кочующим по венецианским площадям, развлекая праздных туристов; с пятидесятилетним преподавателем английского языка, преданным поклонником эстрадной музыки ностальгической эпохи Билли Холидэй и Сары Воэн, и с юным безработным гитаристом, мечтающим создать свою группу. А также с талантливым, но мало привлекательным саксофонистом, давшим убедить себя, что пластическая операция по улучшению внешности поможет дать старт головокружительной музыкальной карьере, и с венгерским виолончелистом, благодаря таинственной незнакомке поверившим в свою исключительность.

Истории лишены романтики, наличие которой можно было бы предположить из ажурно-лирического названия. Скорее, это бытовые зарисовки в правильно подобранном антураже. Истории меланхоличные, оставляющие концовку открытой, будто брошенные где-то на полпути. Но поскольку сюжета как такового ни в одной из историй нет, то и недостатком это не является. Что для авторской задумки очень удобно, и финальная точка становится понятием растяжимым .

Посреди всего этого меланхолично-созерцательного музыкального царства совершенно неожиданными оказались юмористические вкрапления. Например, авторский ноухау по приготовлению состава концентрированного запаха псины:

Берешь средних размеров кастрюльку. Наливаешь пинту воды. Добавляешь два кубика говяжьего бульона, десертную ложку тмина, столовую ложку красного перца, две столовые ложки уксуса и побольше лаврового листа. Суешь туда кожаную туфлю или ботинок, вверх подошвой, чтобы ее не замочить. Иначе будет пахнуть горелой резиной. Включаешь газ, доводишь жидкость до кипения, даешь покипеть на медленном огне. Исходный рецепт Тони Бартона включал в себя садовых слизняков, но этот не такой забористый. Псина как она есть.

Совет: книгу лучше читать, а не слушать из-за обилия сносок и примечаний.

Мне нравится Исигуро за эту обманчивую простоту и пронзительную тишину, за умение говорить между строк, за то, что сидишь, вчитываясь во фразы и раздумываешь, что осталось недосказанным.

Этот сборник из пяти историй о музыке и сумерках камерный и меланхоличный, где каждый рассказ соткан из неуловимых нюансов, несбывшихся надежд и сумеречной ностальгии. Здесь нет громкого триумфа, скорее, слышен тихий аккорд увядания, хрупкие звуки разбитых иллюзий и горечь уходящего времени. При этом сам автор словно безучастный наблюдатель, который лишь мягко ведет нас по полутемным комнатам чужих жизней, оставляя право на выводы и приговоры только за нами.

Каждый рассказ звучит по-своему. Где-то это пронзительная, почти осязаемая драма угасающего таланта и былого величия, от которой щемит сердце, как в истории о стареющем исполнителе в Венеции. Где-то сквозит горькая ирония над тщетностью амбиций и хрупкостью человеческого эго, заставляющая горько улыбнуться. А в каких-то зарисовках сумерки сгущаются настолько, что музыка становится единственным спасительным мостиком между людьми, которые так и не смогли друг друга услышать.

Ты проживаешь каждую ноту вместе с героями, чувствуешь их растерянность, фальшь компромиссов на которые они пошли ради успеха, и ту глухую пустоту, что остается после того, как смолкают аплодисменты. Может, не каждая история бьет наотмашь, но они оставляют звенящий шлейф в душе.

Была рада вновь вернуться к Исигуро. Ощущение на душе после этой книги щемяще-светлое, грустное и тихое, словно оказалась в пустом концертном зале, когда музыка уже отзвучала, но еще не хочется вставать со своего места и уходить, не хочется прощаться с этой минуткой волшебства).

Любите ли вы, когда вас обманывают? Меня почему-то всегда умиляют люди, которые говорят: да, имярек обманщик, но зато какой виртуоз, как изящно он это делает! Правда, обычно они говорят это, когда обманули не их, а кого-то другого. В общем, я обманщиков не люблю. И когда меня обманывают, по-детски обижаюсь. Поэтому Исигуро не мог мне понравиться по определению. Вернее, пока я его читала, он мне, скорее, нравился: сюжет скроен ладно, язык вполне симпатичным, ну, нудновато местами, но каких-то явных провисаний действия нет. При этом каждый рассказ вызывал недоумение: а, собственно, к чему всё это? Всё дело в том, что в каждом из пяти рассказов есть отличный «манок» – эпизод или деталь, которые очень хороши сами по себе. Чего стоит сцена вываривания старого вонючего ботинка ради получения концентрированного запаха псины! Но все эти манки в итоге не срабатывают: финалы, как на подбор, вялые, скучные, и объяснить это тем, что «жизнь продолжается», как-то не удаётся. В общем, если понимать сумерки как что-то размытое, неприятное и неопределённое, то финалы вполне сумрачные. Это хоть как-то оправдывает претенциозное название. Потому что музыка – это тоже только декорация, несмотря на обилие имён и ссылок. Замените профессию героев, скажем, на актёрскую. Что изменится? По сути, ничего. Вот здесь и таиться главная обманка. Книга Исигуро ни на секунду ни о музыке и не о творчестве вообще. Она об успехе и его отсутствии. Старый музыкант готов променять сложившуюся семейную жизнь ради сомнительного успеха. Бывшая институтская подруга оценивает приятеля и собственного мужа исключительно по тому, чего те «добились». Юный музыкант мечтает о том, что его оценят и т.д., и т.п. Предсказуемо, печально и довольно противно. Ничего человеческого, одна видимость.

Жизнь так богата, что одной любви бывает мало.

Книга погрузила меня в удивительное настроение. Красивое, мягкое, мечтательное...

Пять история о музыке и сумерках. Мне нравится читать авторские сборники рассказов. Чем они связаны между собой знает автор и пытаемся понять мы. Музыкой, сумерками? Что в них ещё такое, что писатель их объединил? Пять рассказов о жизни людей, которые любят. И опять же музыку, сумерки,.. что-то в себе. Некоторые из них любят друг друга. Но как бывает несправедлива жизнь, что любви не хватает сил чтобы бороться самой за себя. И амбиции, философия общества её побеждают. Или нет, они её загоняют в глубь человеческой души, и человеку остаётся с этим жить. Страдать, бороться, смириться. Продолжать молча любить или по каплям каждый день убивать это чувство. Возраст накладывает свой отпечаток на отношения людей. И любовь становится иной. Уходит страсть, остаётся тепло, нежность и тоска. И от этого очень трудно уйти. Ведь по-прежнему хочется, чтобы ярко, чтобы взахлёб... Из рассказа в рассказ Исигуро проносит эту мысль, что меняются люди, и меняется то как это чувство отзывается в человеке. Пожилой артист не хочет признать мысль, что его время ушло и он вновь пытается найти такой путь, пойдя по-которому его имя зазвучит. Мужчина средних лет тешит себя надеждой, что его старый друг помирит его с женой, ценой пусть малого, но предательства себя самого. Молодой гитарист вкладывает в свою музыку желание любить, желание, чтобы его любили. Женщина, публика. А о чём думает жена пожилого артиста, изменив в очередной раз своё лицо руками пластического хирурга? О чём мечтает женщина, чувствующая каждую ноту, слетевшую со струны талантливого виолончелиста? Рассказы переплетаются посылом, частично героями, очень плотно музыкой и амбициями. Амбиции - вот тот ключевой момент, который мне кажется очень ярко прописан автором. Ведь, о любви так эфемерно, а здесь всё точно, даже отточено и очень скупо. Писатель скуп на слова, скуп на эмоции, но от этого все эти истории не кажутся бедными, наоборот, это помогает очень быстро найти и понять самое главное. Как смирится с тем, что тебе придётся всю жизнь исполнять когда-то популярную музыку, развлекая скучающих туристов? Как вынести, что какой-то посредственности, а не тебе талантливому вручат награду "лучший джазмен"? Принять, трудиться или поступиться чем-то? Ноктюрны Исигуро. Части большой истории, возможно автор когда-то напишет продолжение в каком-нибудь романе, а может быт уже написал. Нет, не о сюжете я сейчас говорю, а о характере героев, об их эмоциях. Незаконченные истории, незаконченные как сама жизнь.

Дальше...

Какой рассказ понравился больше всего? Сказать трудно. Какой показался самым интересным? Виолончелисты. Признаюсь, что к виолончели у меня спорное отношение. Как-то я ходила на выступление квартета: скрипка, альт, виолончель и фортепиано. И поймала себя на мысли, что виолончелистка очень проникновенно, чувственно играет, но именно звучание её инструмента мне мешает. Странное это было чувство. Я понимала, что невозможно вычленить из задуманного композитором партию виолончели, но её звуки мешали мне слушать скрипку. Они врывались и, порой, раздражали. Но как же красиво зазвучал её густой, сильный голос, когда виолончель осталась в дуэте с фортепиано. Рассказ Кадзуо Исигуро, не только понравился, он поразил. Женщина мечтала, что когда-нибудь всё что она чувствует может быть воплощено ею в жизнь, что когда-нибудь она сможет выразить в музыке всё то, о чём хочет сказать и именно так как ощущается ей. И молодой музыкант подарил ей такую возможность. Это очень трогательно и не менее красиво. Да, пусть эта женщина высокомерна, амбициозна, и может быть на самом деле её слова о том, что она обладает каким-то особенным даром не имеют под собой никакого основания. Но возможно , что дни этого лета стали самыми счастливыми в её жизни, дни, в которые исполнились самые сокровенные желания о том, что она любила больше всего в себе.

Пять историй о музыке, чем так полна душа любого человека, о сумерках в этих душах, которые хоть немного помог развеять Кадзуо Исигуро.

У Кадзуо Исигуро я до «Ноктюрнов» читала только «Не отпускай меня». Вроде бы понравилось, но не сказать, что это было что-то запоминающееся, как в сюжетном, так и в эмоциональном плане. Можно сказать, прочитала и забыла. Сейчас прочла «Ноктюрны». И снова могу сказать то же самое, за исключением того, что в этот раз, я чувствовала, словно вернулась в какое-то приятное место, где когда-то была, но так давно, что уже практически все забыла. И вот, старый знакомец за чашкой кофе (или чая, на любителя), сидя перед уютным огнем камина, рассказывает мне небольшие истории, отрывки чужих жизней, связанные с музыкой и сумерками. Истории настолько просты и непритязательны, что они практически сразу вылетают из головы, но от них в душе остается что-то теплое, родное и немного грустное. Все они о музыкантах, которые хотят стать известными, но пока только ищут свой путь: играют на площадях и в ресторанах, пишут свои песни и музыку, ищут варианты взобраться на вершину. Кто-то ложится на пластическую операцию, чтобы изменить свое совсем не брутальное и не заметное лицо, ведь только лица ему не хватает для того, чтобы его музыку услышали и восприняли. Кто-то ходит на прослушивания, пытаясь найти свою команду, кто-то находит себе необыкновенного учителя, котораязнает, как должна звучать его музыка, но не умеет играть. Это все необычно, а потому интересно. После второй прочтенной книги Исигуро, я могу с уверенностью сказать, что этот автор мне по душе, и я обязательно вернусь к его книгам. От него веет спокойствием, и поэтому можно расслабиться и получить истинное наслаждение.

Недавно я прочитала книгу Джеймса Боуэна, и мне показалось, что эта книга Исигуро чем-то похожа на истории из жизни уличного музыканта. Да это, наверное, всегда так, когда читаешь одни книги, всегда сравниваешь потом их с другими, думаю это нормально.

Я очень люблю японскую литературу, и каждая японская книга мне помогает получше понять культуру Японии. Но эта книга вообще не несет в себе ничего японского. Если бы мне дали ее почитать, и я не знала бы автора книги, то я в жизни бы не догадалась что автор книги – японец. Потому что уж очень отдает она европейским и никакого японского стиля в ней нет.

Но для меня книга оказалась хороша, потому что каждый рассказ помогал мне лучше понять сердца людей и их огромной любви к музыке. Но помимо музыки в этих рассказах затрагиваются и другие темы человеческого сознания и психологии. Мы видим, как ярко автор передает разные ситуации, надежды и страхи героев, и их адекватное стремление к счастью и спокойствию.

Действительно книга спокойная и не нервирует, помогая понять, что такие хорошие и тихие по своему стилю книги тоже нужно читать. Думаю, что Исигуро хорошо пишет, и мне нравится его умение хорошо показать, что всегда можно найти во всем хорошую сторону, и что счастье людей зависит от них самих.

У меня в телефоне "болтается" много купленных книг, иногда я не помню, какими судьбами они ко мне пришли (сборник Исигуро кто-то посоветовал на вопрос "что вас впечатлило в последнее время"); иногда время отложенных книг приходит внезапно. Я, кстати, помимо чтения как такового, ещё и фанат метачтения или гиперчтения — когда в моей жизни присутствует одновременно два, три текста, и я наблюдаю за красотой их смысловых пересечений (даже если они вообще никак между собой не связаны, я люблю за уши притянуть ассоциации ).

Что касается сборника Исигуро, рука к нему сама потянулась после «Зимнего пути» Кабре, хотя я ровным счётом ничего не знала о «Ноктюрнах», — показалось, что это будет эмоционально и стилистически схожий опыт. Нну.

Во-первых, Кабре я мучала неделями, то и дело забывая, что я его вообще читаю, а рассказы Исигуро проглотила за день.

Во-вторых, я дважды (!) за период чтения хохотала, буквально не в силах сдержаться, — один раз в автобусе, второй — напугав мужа, мирно работавшего за компьютером.

В-третьих, они все чокнутые странные, конечно, — что Исигуро, что Кабре, что Митчелл, которого хочется ассоциативно поставить в этот ряд; и, в-четвёртых, мне непонятны бесконечные меломанские отсылки к незнакомым произведениям и исполнителям, но итогового впечатления это не портит. В-пятых, мистически вовремя мне пришли эти новеллы Исигуро, потому что я тоже пишу о музыке, у меня тоже есть виолончель, и вообще, иногда важно впитать из чужого текста не буквальные факты и смыслы, а настроение и эмоции.

В том, что касается настроения, Исигуро — мастер высшей пробы.

Мне нравится, что в этих рассказах он оставляет читателю огромное поле для интерпретации того, что вообще случилось. Это может себе позволить опытный и талантливый писатель (сборник датирован 2009, на четыре года позже романа «Не отпускай меня», то есть это совсем не ранние его работы). Рассказы разные, и по привычке после чтения Кабре и Митчелла я искала в них пересечения (они там, кстати, есть, но не везде).

Что в них общего? Ну, как я и написала выше: очень много свободы читателю. Читатель сам достроит не только событийный ряд, но и чувства героев; читатель волен посмотреть направо, налево, вверх и вниз, в прошлое и будущее, взять тончайшие штрихи Исигуро и при желании создать собственную картину происходящего. Будет ли она совпадать с тем, что было перед глазами у автора, когда она писал свои истории? А кто сказал, что должно?

Для меня это высший пилотаж (не утверждаю, опять же, что проза должна быть такой. Помните, когда писала про Пруста, про плотность его текста, про пятнадцатистраничное проговаривание мельчайшего побуждения героя, я писала, как меня это восхищает, ровно теми же словами, — "не утверждаю, что вся проза должна быть такой"? Проза никому ничего не должна, но некоторые талантливые авторы делают немыслимые вещи.

Хаха, получается, тут Исигуро как будто немного антиПруст; эти его тончайшие линии, эскиз истории вместо самой истории — это просто паутинка, а не полотно текста.

Ноктю́рн (от фр. nocturne — «ночной» ) — распространившееся с начала XIX века название пьес (обычно инструментальных, реже — вокальных) лирического, мечтательного характера.

Очень чувственная книга. Она не только о музыке и музыкантах. Я бы сказала, что совсем даже не о них. Музыканты — лишь действующие лица, проводники, через которые автор рассказывает о любви. Музыка — сопровождение. Сами истории — это не рассказы, не новеллы, а именно ноктюрны — нежные, печальные, ускользающие, утекающие... Красиво и грустно. Про это просто невозможно рассказать. Читайте.

Как ни странно, название – не только метафора. Во всех пяти историях действительно присутствуют и сумерки, и музыка. Столько, сколько в этой книге, мне раньше нигде не приходилось сталкиваться с мэтрами джаза. Спасибо, издатели позаботились о подробных сносках.

И всё-таки, и сумерки, и музыка – метафоричны. Несмотря на ночную серенаду, танец под звёздами, музицирование на закате,- всё же не об этой музыке и не об этих сумерках эти пять историй. Вернее, не только об этих. Конечно же, они о музыке и сумерках в человеческой душе. О музыке надежды и отчаяния, любви и печали. О сумерках расставания и непонимания, забвения и забытья. Сумерки – это не кромешный мрак. Это пелена, под которой можно спрятать свои истинные чувства: нежелание расставаться, жертвенность, живую ещё любовь. Сумерки – это время без теней, в них можно замаскировать печаль, страх, одиночество, в них можно предстать не совсем тем, кем показываешься обычно на ярком свету. Сумерки – это лёгкий покров: им можно отгородиться от целого мира или укутать в него свой маленький мирок. Сумерки бывают не только перед темнотой, но и перед восходом солнца. Сумерки – это пауза, время подумать и принять решение.

Все 5 историй объединяет, если можно так выразиться, композиционная расстановка героев. Всегда есть двое: обычно уже немолодая пара, находящаяся на том или ином этапе перелома взаимоотношений. И есть один: посторонний человек или друг семьи, которому выпадает честь наблюдать, учиться, а то и поспособствовать развитию отношений в нужную сторону.

«Пять историй» – это мозаика из чувств, поступков и героев. Если в первой истории мы наблюдаем супружескую пару, нескрывающую нежных и взаимных чувств, но находящуюся уже практически за гранью развода, то в последней напротив: люди, несвязанные практически ни чем, кроме приязни, всё же склоняются к вступлению в брак. Во второй истории герои находятся буквально в шаге от серьёзного конфликта, а в четвёртой на момент повествования герои уже расстались, но, кажется, готовы сделать шаг навстречу друг другу. И в четвёртой же истории вновь появляется - и вновь в качестве центрального персонажа – та, из первой истории, для которой муж пел серенаду в Венеции, которая и после развода продолжает любить его, которая, стоя в сумерках на пороге новой жизни, выводит случайного знакомого из мрака творческого и личностного кризиса и подталкивает к сохранению семьи и себя самого.

Венеция, Лондон, Лос-Анжелес. Уличные оркестранты, звёзды эстрады, талантливые молодые исполнители и всё ещё «подающие надежды» - уже не молодые… Закаты в английских холмах и ночи над городами Италии. Совершенно неважно, в какой части света ты находишься, молод ты или нет, на каком инструменте ты играешь и играешь ли вообще. Важна только музыка, звучащая в сумерках твоей души.

Ноктюрн - это что-то из Ференца Листа или Фредерика Шопена, печальное, романтичное, грустное, о неразделенной любви. А в этой книге ноктюрнами являются джазовые композиции Берлина и Синатры, из старых черно-белых фильмов, где танцуют Фред Астер и Джинджер Роджерс,песни негритянских певиц в барах Гарлема, дребежазщий винил заменен уже блестящими компакт-дисками, но не это не столь важно, музыка осталась той же, ностальгической. Хотя певцы, поющие собственным голосом уже никому не интересны, а музыканты на площадях играют всем знакомые мелодии. Это не совсем сборник рассказов, скорее роман-пунктир. История расставания стареющего, когда-то популярного музыканта с женой перемежается историями других людей, которым нравится та музыка. История их встреч и расставаний, навсегда будет связана с полузабытой мелодией Пегги Ли, Энди Уильямса, цыганской гитарой Рейнхарда или мелодией , которую играет музыкант на площади. Вы никогда не задумывались, чем вдохновляются музыканты, которые играют на улицах, среди туристов, что для них самое любимое, даже если они в сотый раз наигрывают тему из Крестного отца. Музыка является стержнем этих историй, но люди, которые ее окружают - они очень запутавшиеся в самих себе и разобраться в своих половинках не умеют. Музыку они слышат, она для них средство заработать деньги, повидать мир, познакомиться с другим человеком, а вот своих близких они слышать не хотят или не могут.