Долина Колокольчиков

Никто насильно не окружает никого теми или другими людьми. Все всегда выбирают всех сами.

Мир такой большой, что где-то всегда происходит что-то плохое. И если думать только об этом, можно всю жизнь провести в унынии.

В мире ужасно много людей, которые прячут заботу за жëсткостью и гневом.

А ведь мир – это огромная продуманная система, Берти, со своими правилами и обязательным следованием балансу «брать – давать». От этого не уйти, нравится это тебе или нет. Систему нельзя бесконечно перестраивать в угоду своему идеализму. Где-то прибудет, где-то убудет – и если ты жульничаешь или зарываешься, поверь, вселенная рано или поздно найдёт способ силой выдрать у тебя запрятанное.

Маленькая собачка- до старости щенок.

Благодаря тому, что ты была рядом, он, умирая, знал, что где-то жизнь продолжается, и поверь мне, это единственное и лучшее утешение для тех, кто уходит в небытие.

Как говорится, хочешь утешить шолоховца – дай ему ветку. Хочешь наказать шолоховца – протяни ему ветку, а потом забери.

В жизни всё всегда так и работает: ты тренируешься- ты становишься сильнее. Неважно: в спорте, в науке или даже в умении общаться.

– Ты хоть бежать-то с ним можешь, чудовище?! – посочувствовала я, ящеркой пробираясь наружу.
– Могу! – сосредоточенно пыхтели сзади. – И я не чудовище, эй. Я вполне себе чудо!
– Чудовище – это комплимент.
– С каких это пор?! – опешил Берти.
– Издавна. Меня так мой напарник называет в мои лучшие дни.
– Не хочу тебя расстраивать, Стражди, но твои лучшие дни, видимо, так себе!..

Сон- лучшее успокоительное.

С чудовищами и тайнами я умею разбираться, а вот свободному падению мне нечего противопоставить!

И что всё хорошее должно начинаться со всего плохого: к любви нужен аперитив в виде ненависти, к дружбе – в виде мордобоя (ага, да, это мы с ним проходили).

Вы даже не представляете, как глубоко могут ранить слова, сказанные в пылу ссоры. Вы забудете о них, но другой будет помнить и чувствовать, как они подтачивают его сердце и вашу дружбу. Будьте осторожны с теми, кто вам дорог.

Главный навык в жизни – адаптивность, малёк. Всё может измениться в любую секунду. Если каждый раз переживать по этому поводу – долго не протянешь.

Привязанности – это величайшая в мире радость и в то же время обещание горя. Что страшнее: испытать горе или не познать радости?

Поверь мне. Иногда так важно, чтобы кто-то в тебя поверил. Иногда достаточно только этого.

Я ненавижу… ненавижу конфликты – очень мягкое слово в нашем контексте, но, думаю, ты понимаешь, о чём я. Однако при всей этой нелюбви я осознаю, что некоторые акты агрессии всё же требуют ответа, и этот – именно из таких. С человеком можно договориться. С чудовищем – нельзя. В конце концов мне всё равно придётся ответить на вызов.

не пытайтесь навсегда удержать то, что вам нравится. Не получится, только потратите время и нервы на бесплодную борьбу вместо того, чтобы наслаждаться, пока есть возможность.

Вот нет на тебя Моргана Гарвуса. Он бы мигом всё расставил по местам: тайны надо раскрывать. Ошибки – исправлять. Дела – заканчивать. Долой романтизацию неопределённых состояний, это не подарит тебе вечную радость, о которой ты так грезишь, разве что полную страданий подвешенность в пустоте. И деградацию в отсутствие перемен. Да. Деградация – это страшно.