Долина Колокольчиков

Я взвыла, схватившись за голову:
— Да мы же были у него дома, боги-хранители! Настолько близко, а-а-а-а!!! Я бессовестно дрыхла на его печи и даже подумать не смела, что его мы и ищем!
— Ну вы даете, — Морган хмыкнул. — Как в анекдоте: собрались как-то в таверне Голат, Князь Нежити и Хегола Тофф и словили экзистенциальный кризис.

Глядя на бледного Авалати, эту загадку природы, однажды споткнувшуюся о собственный страх показаться слабым, я тихо сказала:
— Я готова.

— Ну вот! А я не могу распознать твой [акцент].
— Это потому что я из города и района, где даже у каждой чайки свое произношение.

— И прости за тот удар. Не то чтобы у меня есть привычка дубасить симпатичных малознакомых людей. На самом деле я мирная.

Думаю, в каждом из нас живет древний липкий страх – наткнуться на ужасного попутчика, от которого просто некуда будет деться. Мучительные часы пыток!

На улицу шагнул высокий стройный мужчина в голубом плаще. В руке он сжимал саквояж, щедро украшенный разноцветными лоскутами ткани.
— Ох! Аллилуйя! – воскликнул чужак в никуда. – Сеновал, ничего личного, но я рад, что мы с тобой расстаемся.

Признаться, я удивилась. С одной стороны, Силграс с ходу обратился ко мне с дружеским «ты». А с другой – гордо вскинул подбородок и почему-то продолжил смотреть на меня с откровенным вызовом. Исходя из моего опыта, после таких взглядов помещение наполняется брошенными перчатками, пощечинами и криками: «Ах ты сволочь!»

В этом отпуске я буду слушать свое сердце и левую пятку, а не разум – так я решила.

Я собираюсь сделать все возможное для того, чтобы жизнь победила смерть, потому что знаю: вселенная, хоть и любит правила, не увлекается садизмом. Возможно, в нашей ситуации есть еще выходы. И если есть — мы их найдем.

— Тинави, ты сочтешь меня психом, если я скажу, что я крайне воодушевлён всем происходящим?
— Не сочту! — Я облегченно выдохнула. Ура, значит, с Берти можно не прятать свой аморально-азартный блеск глаз. — С самого момента исчезновения трактирщицы часть меня беззвучно орёт от восторга.

Я всегда считала великой глупостью то, что люди верят сочиненным кем-то унылым суевериям и при этом не пользуются шансом изобрести свои. Если уж вы полагаете, что вера влияет на реальность, то почему бы не обратить ее в свою пользу?

Ты же должен был привести нас к неприятностям! Какого пепла мы проделали этот путь!

Постарайся больше не умирать так мучительно,  Силграс Авалати.

Значит, умереть будет правильно. Горе – это правильно. Горе – это красиво, благородно и очищающе, а мучения – это путь света и искупления… Да что это за бред?! Кто его придумал и зачем?

"Рэнди, сто тысяч свечей в твою честь, -выдохнула я. Ты самый добрый бог.

"Мы сами создаëм свою судьбу, - улыбалась она. И диктуем, какой у нашего мира будет характер".

Нас учат всего опасаться и быть благоразумными.