Ужин с Кэри Грантом

• А нет ли чего-нибудь равноценного? Я имею в виду скромный пансион…для мужчин?
  - Скромность и мужчины? - вздохнула Манхэттен. - Не оксюморон ли это?

Джослин снова уснул, уткнувшись в подушку, ногами чувствуя кошек, со странным ощущением: он был в незнакомом месте и в то же время словно дома, как будто горы Сент-Ильё пересекли вслед за ним Атлантику и превратились в небоскребы на Манхэттене, на Западной 78-й улице.

Шик всегда со смутной опаской относилась к книгам. Ей, спортивной девочке, выросшей под апельсиновыми деревьями в Калифорнии, книги казались чем-то вроде засад, откуда в любой момент может выскочить герой с насмешкой, а то и с угрозой. «Как? – рявкнет д’Артаньян. – Ты меня не знаешь?» «Эй, – накинутся на нее Гамлет, Жан Вальжан, Том Сойер и Джеруша Эббот, – ты о нас слыхом не слыхивала?"

Танцевать – это еще полбеды, – вздохнула она. – Труднее всего избегать шкодливых рук, не гневить Бога, любить ближнего и быть дома к полуночи.

У Роземонды светлые волосы и большие глаза, черные, бархатные. Как… как у коровы.
– У коров самые красивые глаза на свете, – серьезно согласился Силас. – Пожалуй, я и правда напишу твоей сестре.

Вот сейчас, когда я тебе пишу, дверь приоткрылась, и… угадай, кто вошел? № 5, песик Урсулы, одной из здешних девушек. Все говорят, что он воняет, а по-моему, просто пахнет собакой. Самый уютный запах, правда? У него только один недостаток: никогда не знаешь, с какой стороны к нему подступиться. Хочешь погладить его по голове, а это оказывается зад.