Painted Scars

Он редко делится подробностями своего бизнеса, и я думаю, что он пытается оградить меня от этой стороны своей жизни. Но я не глупая. В глазах всего мира мой муж - плохой парень. Но в моих глазах он просто Роман. На остальное мне наплевать, и этот факт меня тоже немного пугает.

"Никто не будет учить тебя русскому, кроме меня. Поняла?"
"Поняла,kotik".
Я закрываю глаза и качаю головой. "Ты не называешь русского пахана "котиком", Нина. У меня здесь есть имидж, который я должен поддерживать".
Она сужает глаза, шкодит чертами лица, чтобы изобразить серьезность, и касается пальцем моего носа.
"Мой смертоносный kotik. Лучше?"

"Ты, Нина Грей, странная женщина".
Даже голос у него сексуальный, черт бы его побрал.
"Моя мать тоже так думает. Она говорит, что я никогда не найду мужчину, который захочет иметь дело с моим типом сумасшествия, по крайней мере, в долгосрочной перспективе".
"Какой оптимистичный, поддерживающий родитель". Он протягивает руку и проводит линию по внутренней стороне моего предплечья от локтя до основания ладони

Мужчины любят странных женщин.

Насколько на быть идиотом, чтобы украсть у Братвы? Иногда я поражаюсь глупости людей.

"Мы не займемся сексом для того, чтобы твоя горничная могла нас застукать".
Он смеется и направляется в свою спальню. "Я собираюсь принять душ и переодеться. Если ты планируешь сделать то же самое, поторопись и надень что-нибудь кружевное".
"Простите?"
"Никакого секса не будет. Но Валентина принесет ужин в мою комнату, и ты будешь там". Он бросает слова через плечо.
"В твоей комнате?"
"В моей постели, Нина".

"Ладно, давай я все проясню. Ты украл деньги у русских и потерял их, и теперь ты просишь меня выйти замуж, за босса русской мафии."

"Жизнь- это безумие. Ты должен принять ее"

"Я передумала", - шепчет она мне на ухо и прерывает ход моих мыслей. "Мы оставим этот стол. Он монументальный".

"Я рад, что ты так считаешь".

"Но шторы придется убрать, дорогой. Этот оттенок коричневого так угнетает". Мой гуру фэншуй говорит, что мы всегда должны выбрасывать то, что нас угнетает".

Ее голос звучит совершенно серьезно, ее лицо - картина совершенной искренности, но её глаза смеются надо мной. Я наклоняюсь к ней.

"Тогда мы их сожжëм", - говорю я и целую её.

"Я ошибалась насчет твоего мужа", - говорит она, затем поднимает голову, и наши взгляды встречаются. У нее странное выражение лица. Я в полном замешательстве от ее слов и вообще от всего этого визита.

"Твой отец никогда бы не убил человека для меня, ты же знаешь

"Ну, это хорошо, мама"

"Нет, милая. Это не так".