Сломанный нос — наглядное свидетельство того, насколько я беспомощен перед нашим отцом-садистом. К счастью, ни Тайг, ни Шаннон толком не понимали как именно отец обижает мать. Я же, на свою беду, уже к десяти годам постиг значение слова «изнасилование».

Под наркотиками у меня врубался автопилот. Я выполнял свои функции, нес бремя мальчика для битья и совершенно не заморачивался.
Раньше вполне хватало травки, но с недавних пор она меня практически не торкала. Отцовские побои с каждым разом становились все сильнее, мой самоконтроль, наоборот, ослабевал, а желание свалить из дома вообще зашкаливало.
Сейчас мне требовалось что-нибудь по-настоящему
убойное.
Убиться и забыться.
Пока я не сломался

Когда твой мир рушится,ты максимально тянешь время,а не бежишь рушить чужой.

Она напоминала мне экзотическую птицу из тех,что томятся в клетках в зоомагазине,смущая убогую обстановку своим ярким оперением и тоскуя по свободе.

— Думаешь, я на тебя запал?
Сердце мячиком заметалось в груди.
— Не думаю, а знаю.

— Я не боюсь полюбить, — честно сказала я ей. — Я боюсь раствориться в другом человеке.
— Не хочу тебя огорчать, но часто любовь и самопожертвование идут рука об руку.
— Знаю.
Это меня и пугает.

Ты была как остров, куда я мог сбежать и укрыться от всех невзгод. Как тихая гавань, где можно бросить якорь. И я воспользовался твоими благами, не имея на то ни малейшего права. Будучи полным эгоистом, затащил тебя в свой мир. Однако настала пора менять приоритеты, пора наконец подумать о тебе.

Если тебе встретится настоящая любовь, сразу разворачивайся и беги.

Он у нас как лабрадор - безобидный, зараза, но совершенно безмозглый.

Ты просто образец потерянного мальчика. Не бойся, Питер Пэн, теперь у тебя есть Венди.

- Любить больно.
Синие глаза Шаннон округлились.
- Больно?
- Да, но поверь, такую боль не жалко и потерпеть.
- Серьезно? - выдохнула Шан.
- Ощущение, как будто тебе скоро трындец. Ты полностью открываешься другому человеку, понимая, что в любой момент тебя могут растоптать, уничтожить, но это будоражит, проникает в кровь, и ты согласен на любой риск, согласен рыть носом землю, только бы удержать рядом того, кто тебе так дорог.

моим миром разбитым вокруг меня, и мое сердце раскололось в груди, я каким-то
образом сумела пережить

«Я хочу, что ты была лучшей частью моего дня, каждый день с тех пор, как мне
исполнилось двенадцать лет».

в первый раз, когда я понял, что значит, когда мое сердце бьется для кого-то за
пределами моей семьи.

Их неверие в меня только укрепляло мою решимость не облажаться, что бы это ни
было, черт возьми.

— Навсегда?
— Если только ад не замерзнет.

Мир был темным и полным разочарований. Для меня это не было новой информацией.

Я обожала его острые края, и я любила его сломанные части.

Любые отношения, которые держатся вместе, потому что это удобно, не являются отношениями, которые того стоят.