Цитаты из книги Odyssee

Их предводителем был, я заметил, Ментор иль, может быть, бог, во всем ему видом подобный. Вот я чему удивляюсь: божественный Ментор вчера мне Утром встретился здесь, хоть и сел на корабль с остальными».

Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев: «Я на вопрос твой, о гость наш, отвечу вполне откровенно: Мать говорит, что я сын Одиссея, но сам я не знаю. Может ли кто-нибудь знать, от какого отца он родился? Счастлив я был бы, когда бы родителем мне приходился Муж, во владеньях своих до старости мирно доживший. Но — между всеми людьми земнородными самый несчастный — Он мне отец, раз уж это узнать от меня пожелал ты».

Трупы увидя и крови пролитой ручьи, Эвриклея Громко хотела воскликнуть, чудясь столь великому делу; Но Одиссей повелел ей себя воздержать от восторга

Не позволено то отвергать, что дарят нам

Стыдливым Нищему, тяжкой нуждой удрученному, быть неприлично

Вовремя пища нам вдвое вкуснее

В край наш (Это, конечно, я знаю и сам) не пешком же пришёл ты

Подняли оба пронзительный вопль сокрушенья; как стонет Сокол иль круглокогтистый орел, у которых охотник, Выкрал ещё некрылатых птенцов из родного гнезда их

Любовь же всегда в заблужденье Женщин, и самых невинных своих поведением, вводит

Я лишь солома теперь, по соломе, однако, и прежний Колос легко распознаешь ты

Пускай же К ним по большому котлу и треножнику прочной работы Каждый прибавит; себя ж наградим за убытки богатым Сбором с народа: столь щедро дарить одному не по силам

Всё понапрасну — от слез и от воплей нам не было пользы

Но несказанным, хоть и прискорбен, я голодом мучусь; Нет ничего нестерпимей грызущего голода: нами Властвуя, он о себе вспоминать ежечасно неволит Нас, и печальных и преданных скорби душой

Если полипа из ложа ветвистого силою вырвешь, Множество крупинок камня к его прилепляется ножкам: К резкому так прилепилась утесу лоскутьями кожа Рук Одиссевых

Сколь несказанною радостью детям бывает спасенье Жизни отца, поражённого тяжким недугом, все силы В нем истребившим (понеже злой демон к нему прикоснулся), После ж на радость им всем исцелённого волей бессмертных, — Столь Одиссей был обрадован брега и леса явленьем

Пустословие вредно

Горе безумным! Они в слепоте, незнакомые с правдой, Смерти своей не предвидят, ни чёрной судьбы, ежедневно К ним подступающей ближе и ближе, чтоб вдруг погубить их

Рад бы остаться я с третью того, чем владею, лишь только б Были те мужи на свете, которые в Трое пространной Кончили жизнь далеко от Аргоса, питателя коней. Часто, их всех поминая, об них сокрушаясь и плача, Здесь я сижу одиноко под кровлей домашней; порою Горем о них услаждаю я сердце, порой забываю Горе, понеже нас скоро холодная скорбь утомляет.

Не было в том ни беды, ни прискорбия тяжкого сердцу, Если бы кто, за именье свое, за быков, за блестящих Шерстью овец заступаяся, вытерпел злые побои; Мне ж от руки Антиноя побои достались за гнусный, Жадный и множество бед приключающий людям желудок.