Цитаты из книги Ловушка памяти

Мы, как можем, поддерживаем своих пациентов. Знали бы вы, кем я только для них не был… Для миссис Нотбек я инспектор по делам несовершеннолетних, для Лембека – адвокат по разводам; лишь будучи частью их больной фантазии, я могу использовать ее во благо. Я пытаюсь исправить ситуацию изнутри. Для вашего брата, кстати, я всего лишь управляющий домом, что, прошу заметить, не так далеко от реальности.

У каждого своего кошмара, думал Грег, укрывая жену одеялом, потому что каждый сам его создает.

Я же полицейский, миссис Нотбек; издержки профессии – видеть все, даже то, чего нет.

В этом и страх, когда нет никаких границ. У здоровых-то людей они не всегда бывают, а у этих бесконечное поле для фантазий. Каждый из них видит свою реальность, свое прошлое, свои страхи и боль… Но кому, как не нам, решать, что видеть, не правда ли?

Он всегда есть. Кому, как не нам, выбирать реальность, не правда ли?

Вы знаете, наличие управляющей компании еще не гарантирует, что домом будут управлять, это верх разгильдяйства.

– А ты ведь все тот же следак! – Кристофер похлопал брата по плечу. – Ты же все понимаешь… – Не разговаривай со мной как с идиотом.

Что может быть хуже смерти при жизни, когда ты обязан жить, будучи безвозвратно погибшим?

Оптимизм и реальность, мой друг, как две прямые. Никогда не пересекаются.

Я слыхал, что психоз бывает заразен, но никогда не думал, что это случится с ним.

В нашей профессии только так; если видишь хоть малейший просвет, малейший крючок, за который можно вытащить нормальность, ты цепляешься за него. Все остальное не имеет значения. Также не стоит забывать, что на вашего брата могли повлиять и тяжелые воспоминания.

Люди с такой тонкой психикой, как у вашего брата, как и все в нашем учреждении, способны на многое, гораздо на большее, чем мы можем себе представить. Они могут нарисовать себе что угодно и кого угодно, воссоздать свою реальность и поселиться в ней.

Нико знал, как выглядят последние разы. В них нет дерзости, нет свободы, они пахнут смертью и более ничем, только она могла забрать их у Нико. А пока они живы, воля каждого из них принадлежит ему.

Однако было уже поздно; всегда слишком поздно, когда нечем платить. Когда последнее, что у тебя остается, – это ты сам, а сам ты никому и не нужен, даже самому себе.

Ты боишься попасться? Все боятся, в этом и драйв. Но потом к этому привыкаешь. Ты просто рано попал в передрягу, не успев войти во вкус.

Говорят, за добро воздают добром, вспомнил он слова матери.

Все мы ошибаемся, Густав, только одни забывают свои ошибки, а другие устраняют их. Потому что те их преследуют, шантажируют, мешают жить…

За каждым преступлением стоит что-то личное.

Как же много появляется этих «надо», когда смысла в них уже нет!

Подозреваемый перестает быть подозреваемым, если умирает так же, как жертва, не правда ли?