На лекциях особенно томительно. Сначала приходил в поточную аудиторию, думал, привычка сработает – всё будет проще настроиться. Оказалось, что нет, от привычки только хуже: сидишь один перед зияющей пустотой, как будто в эхокамере, и голос отпружинивает от стен, возвращается к тебе чужим, а перед тобой не люди – кружочки и квадратики, и это те же студенты, умом понимаешь, но всё же видишь композицию Кандинского глазами человека, привыкшего к «Утру в сосновом лесу». Из дома вести и того хуже; по весне хватило высиживаний, когда из квартиры месяцами не выбираешься, так что уже не различаешь: со студентами разговариваешь или сам с собой; так и последнего рассудка лишиться немудрено.