И ты замечаешь, что такие, как ты, не нравятся, ведь нравятся не те, кто хочет нравиться, а те, кто не оставляет равнодушным, а кто ты? – ноль, место не то что пустое, место не-полное, место, которому не могут подобрать определение (помнишь, как в школьной постановке ты играла дерево за окном поезда?), поэтому и говорят: «Неплохо, неплохо, Женя», тут же переключаясь на других, которым дано быть плохими, хорошими, талантливыми или бездарями, какими угодно – только не «не». Но это еще ничего, ничего, когда ты «ничего», но тянешь на 90+, ведь хуже всего другие, те, заботливые, участливые, которые ставят 88 и говорят: «Постарайтесь, вы можете лучше», а в этом «можете» всегда сквозит «будь». Хуже всего те, кто видят в тебе одну лишь заготовку для лучшей версии, – те, с кем ты играешь в игру, где надо догадаться, что же ты такое, когда на лбу у тебя стоит:
недостаточно хороша
недотягиваешь
недостойна
недо
Ты стрела, которая замерла в воздухе, стрела, которая вроде как не убьет, не ранит и даже мимо не прилетит, – ведь она не летит, она обречена на обездвиженность. Ты – стрела, которой не суждено поразить цель. Но ты упрямишься, считая, что от цели тебя отделяет один шаг, забывая, что этот шаг распадется на половину, а половина на половину, и так до бесконечно ополовиненных половин, так что три балла до проходного, два балла до 90 распадаются на баллы и баллики, не оставляя тебе шанса пересечь финишную черту, но ты всё еще надеешься обойти правила...