Silber - Das erste Buch der Träume

— Я сказал, исчезни, сырная девочка! Отвали! — Я не сдвинулась с места, и сей факт, казалось, его очень разозлил. — Почему это она не исчезает?
— Может, потому что я не обязана отзываться на сырную девочку, ты, идиот, — процедила я.

Почему, скажите на милость, я вижу во сне сырную девочку? До этого я встретил Плама, моего кота, которого переехала машина, когда мне было двенадцать лет. Он ластился ко мне и урчал.
— О, как мило, — сказала я.
— Нисколечко не мило. Потому что выглядел он точно так же, как и в последний раз, когда я его видел: весь в крови и с кишками наружу…

— Был путь её далёк,
И свет звезды увлёк,
Манившей за собою —
И в тень, что впереди.

— И вся во власти сна — её не разбуди, — от тени плакучей ивы отделилась фигура и, продолжая стихотворение, приближалась к нам. Это был парень, которого я сегодня утром опередила в поимке грейпфрута, тот самый тип из аэропорта со спутанными волосами. Как мило, что он тоже решил появиться в этом сне, — я успела уже совершенно о нём забыть.

— Это что, кладбище? — спросила я.
Грейсон осмотрелся вокруг, посветил фонариком мне в лицо и вскрикнул от испуга.
Я улыбнулась ему в ответ.
— Что, чёрт возьми, ты здесь забыла? — свободной рукой он потёр лоб. — Прошу тебя, уходи.

— Ты — Страшила Фредди, — сказала я.
Каменная фигура величественно кивнула клювом.
— Просто Фредди, если позволите.

— Вам туда, мышата, — сказал он, и Мия тут же бросилась бежать.
— Да это же ловушка, ты, глупый Гензель! — хотела крикнуть я, но в горле будто что-то застряло.

— Отлично смотрится. Только размеров на шесть больше, чем нужно.
— Я люблю просторную одежду, — сказала я, скомкав свою блузку. — Спасибо. Я тебе его верну… Когда-нибудь.

— Насколько я понимаю, мы теперь будем видеться довольно часто.
— Этого не избежать.

— Крутое имя, — Мия поглядела на Флоранс широко раскрытыми глазами. — Знаешь, тебе крупно повезло. Мама навесила нам с Лив вдобавок к нашим имена своих любимых тётушек Гертруды и Вирджинии.
На долю секунды лицо Флоранс просветлело.
— Тётушек зовут в честь Гертруды Стайн и Вирджинии Вульф, — пояснила мама. — Двух выдающихся писательниц.
— С идиотскими именами, — добавила Мия.