12 yıllık esaret

– А теперь скажи мне: какова разница в глазах Господа, Эппс, между белым человеком и чернокожим?
– Огромна, как этот мир, – возразил Эппс. – Ты мог бы с тем же успехом спросить, какова разница между белым человеком и бабуином. Знаешь, я видел в Орлеане одну такую обезьяну, и знала она ровно столько же, сколько любой из моих ниггеров. Полагаю, ты и их стал бы звать согражданами? – И Эппс от души расхохотался, радуясь собственному остроумию.
– Послушай-ка, Эппс, – продолжал его оппонент, – смехом ты меня с толку не собьешь. Некоторые люди остроумны, а другие не так остроумны, как сами думают. А теперь позволь мне задать тебе вопрос. Все ли люди сотворены свободными и равными, как утверждает Декларация Независимости?
– Да, – ответил Эппс, – но ниггеры и обезьяны – это не «все люди», – и тут он предался еще пущему веселью, чем прежде.
– Обезьяны есть среди белых так же, как и среди черных, если уж на то пошло, – холодно заметил Басс. – Я знаю белых, которые используют аргументы не умнее, чем выбрала бы мартышка.

– Да, господин, – ответил я, – я знаю Генри Нортапа столько, сколько себя помню.

– Где он живет?

– Он живет в штате Нью-Йорк.

– Ты когда-нибудь жил там?

– Да, господин, – я родился и вырос там.

– В таком случае ты свободен. Слушай, ты, чертов ниггер, – воскликнул он, – почему ты не рассказал мне об этом, когда я тебя покупал?

– Господин Эппс, – ответил я несколько иным тоном, чем привык к нему обращаться, – господин Эппс, вы не дали себе труда спросить меня; кроме того, я говорил одному из моих хозяев – человеку, который меня похитил, – что я вольный, и он за это едва не запорол меня до смерти.

– Похоже, кто-то написал для тебя письмо. Ну-ка, говори, кто это? – потребовал он властно. Я не ответил.

– Я спрашиваю, кто написал это письмо? – спросил он снова.

– Вероятно, я написал его сам, – ответил я.

– Ты не мог побывать на марксвильской почте и вернуться до рассвета, я знаю.

Он настаивал, чтобы я рассказал, а я наотрез отказывался это сделать. Он принялся сыпать страшными угрозами в адрес этого человека, кто бы он ни был; кричал, что кроваво и жестоко отомстит ему, когда узнает, кто он такой.

В «Законе для более действенной защиты свободных граждан этого штата от похищения или продажи в рабство» оговаривалось следующее. При получении убедительных сведений о том, что какой бы то ни было свободный гражданин этого штата неправомерно удерживается в неволе в другом штате на территории Соединенных Штатов (по ложному обвинению или оговору, будто бы человек этот – раб, или по цвету кожи, или он взят рабом по какому-либо правилу закона), долг губернатора – предпринимать все меры ради возвращения этого человека к свободе, какие он (губернатор) сочтет необходимыми. И с этой целью губернатор облечен властью назначить и нанять представителя и снабдить его всеми рекомендациями и инструкциями, какие понадобятся для исполнения его функции. От представителя губернатора требуется приступить к сбору подобающих доказательств, чтобы установить право означенного человека на свободу; и предпринимать все необходимые поездки, осуществлять все меры и юридические процедуры для
возвращения пострадавшего в этот штат. Все расходы, понесенные в процессе приведения сего закона в действие, оплачиваются из денег, коим не предусмотрено иное применение казначейством.