Задашся одним вопросом, а за ним, глядиш, пятнадцать выстроившись стоят. Стал я кумекать, зачем вообще нам любовь. Зачем страдаем. Зачем чёрные. Зачем мужского да женского полу. И откуда в конце то концов дети берутся. И понял я, что ничево-то на этом свете не смыслю. Спрашивай себя не спрашивай, с какой стати ты чёрный, на кой ляд мужик или баба или может ещё куст какой, всё пустое, ежели сперва не спросить, зачем ты вообще народился.
Ну и чево думаеш? спрашиваю я.
А думаю я, затем мы тут, штобы как раз спрашивать. И удивляться. А как учнешь спрашивать о главных вещах, и удивляться им, заодно мимоходом и про малые поймёш. А о главных-то и под конец знать будеш не больше, чем сперва. Как начал я всему удивляться, и чувств у меня к окружающим прибавилось.
И тебя, чай, больше любить стали, говарю ему.
Ну да, говорит он, будто самому ему удивительно.