Memoirs Of An Imaginary Friend

Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, ещё хуже. 

- Может быть, все дьяволы похожи на обычных людей,- говорит Освальд. - Может быть, потому они и успевают сделать много зла.

«Некоторые идеи сидят в людях так прочно, что их воображаемые друзья не в состоянии их преодолеть. Никто не придумает себе воображаемого друга, который будет проваливаться сквозь пол. Идея, что пол твердый, сидит в детях прочно. Она несокрушима. Как идея стен.»

«Папа Макса взял отгул, так что они проведут весь день вместе. Папа Макса позвонил своему начальнику и сказал, что заболел. Взрослому, чтобы сказать, что заболел, совсем необязательно заболеть. А вот ребенку, чтобы остаться дома, нужно заболеть.»

-- Почему ты не боишься?
...
-- А чего мне бояться? -- спрашивает он.
-- Того, что будет после того, как ты умрешь.
-- А что будет?
-- Я не знаю, что будет.
-- Тогда чего бояться? -- спрашивает Освальд. -- Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо.
-- А если хуже, чем ничего?
-- Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом все равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

Тини может исчезнуть через год или даже раньше. Детский сад ее убьет, как убил очень многих воображаемых друзей.

Для Макса блинчики в ресторанчике на Берлин-Тернпайк — это блинчики, а блинчики в кафе через дорогу — не совсем настоящие. Даже если они с виду одинаковые и, возможно, на вкус тоже, для Макса это совершенно разная еда. Если об этом спросить у Макса, он скажет, что блинчики в кафе через дорогу тоже блинчики, но не его.

Никогда не слышал, чтобы воображаемый друг пережил своего человека.