White Oleander

I imagined the lies the valedictorian was telling them right now. About the exciting future that lies ahead. I wish she ’d tell them the truth: Half of you have gone as far in life as you’re ever going to. Look around. It’s all downhill from here. The rest of us will go a bit further, a steady job, a trip to Hawaii, or a move to Phoenix, Arizona, but out of fifteen hundred how many will do anything truly worthwhile, write a play, paint a painting that will hang in a gallery, find a cure for herpes? Two of us, maybe three? And how many will find true love? About the same. And enlightenment? Maybe one. The rest of us will make compromises, find excuses, someone or something to blame, and hold that over our hearts like a pendant on a chain.

Loneliness is the human condition. Cultivate it. The way it tunnels into you allows your soul room to grow. Never expect to outgrow loneliness. Never hope to find people who will understand you, someone to fill that space. An intelligent, sensitive person is the exception, the very great exception. If you expect to find people who will understand you, you will grow murderous with disappointment. The best you’ll ever do is to understand yourself, know what it is that you want, and not let the cattle stand in your way.

Дорогая Астрид!
Девушка из «Современной литературы» приезжала брать у меня интервью. Ей хотелось узнать обо мне все. Мы проговорили несколько часов, и это «все», что я ей рассказала, — сплошная ложь. Дорогая моя, мы шире собственной биографии. Кто, как не ты, должен это знать. В чем биография души? Ты родилась дочерью поэта, ты с детства обладала красотой, ты получила творческий дар вместе с молочной смесью и яблочным пюре, вместе с поцелуем на ночь. Потом у тебя появился пластиковый Иисус и немолодой любовник с семью пальцами на руках, ты побывала заложницей в бирюзовом доме, балованной дочкой депрессивной актрисы. Теперь ты живешь на Риппл-стрит, откуда шлешь мне фотографии с мертвецами и плохие стихи, составленные из моих слов. Ты хочешь знать, кто я такая?
Кто я? Я та, кем себя объявляю сегодня, а завтра — совершенно другой человек. Ты слишком любишь свою ностальгию, думаешь, что память может защищать и утешать. Прошлое скучно. Важен лишь человек сам по себе, то, что он создал, то, чему научился. Воображение использует лишь необходимые детали, от остального же избавляется — а ты хочешь строить музеи.
Не копи прошлое, Астрид. Ничего не надо беречь. Жги его. Художник — феникс, ему нужно сгореть, чтобы вновь воспрянуть.
Твоя мать.

Если грешники так мучаются, почему они не хотят избавиться от боли? Теперь я знала, почему. Кто я без моей боли? Шрамы — мое лицо, страшное прошлое — моя жизнь. Не то чтобы я не знала, куда приведет меня эта память, эта жажда красоты, небывалой жестокости и постоянных потерь. Но я никогда не пошла бы к Биллу со своими детскими бедами и трудностями вроде мальчика, который мне понравился, или несправедливой оценки. Я уже знала о мире, о его красоте, горе и непредсказуемости гораздо больше, чем они хотели или боялись узнать.

И еще одно я тоже хорошо знала. Те, кто отказывается от себя, от того, где и с кем они были, подвергаются величайшей опасности. Они как лунатики, которые идут по канату, хватаются за воздух. И я отпустила моих несостоявшихся приемных родителей, позволила им встать и уйти, понимая, что отдаю что-то очень важное и уже никогда не смогу вернуть. Не Билла и Анн Грину-эй, но собственную иллюзию, надежду на то, что я могу быть спасена, начать все сначала.