Цитаты из книги 祥雲朵朵當空飄

— Слушай, Чу Кун, у тебя такое странное выражение лица. Ты, случаем, не изменяешь мне, пока я ребенка жду?
У юноши задергалось веко, и он схватился за лоб. Прежде чем Чу Кун успел ответить, Сяо Сянцзы уже ахнула:
— Так я и знала! Ты меня предал! Ах ты, подлец!
— Ну да! Конечно! – раздраженно выпалил Чу Кун. – Я просто налево сходил. И что теперь?

— Так… это… п-п-правда? – заикаясь, пробормотала я. – Ах… вот оно что! Я… думала, это шутка… А это… он… д-д-действительно любит меня… Проклятье! Мне так стыдно!
Секретарь скривил губы:
— Притворяешься невинной? Тебе не идет.
Я недовольно цокнула языком:
— Позволил бы хоть притвориться! Когда внезапно слышишь такое, даже у меня остатки стыдливости проявляются. Дай мне шанс ощутить себя девушкой!

— Но… – обиженно протянула я. – Они говорят, что ты воспитываешь для себя будущую жену.
Наставник напрягся и замер. Затем он молча перевернул страницу и нарочито равнодушным голосом осведомился:
— Кто это говорит?
— Они.
— Если еще раз услышишь, бей в пах.

– Ты боишься, что тебя поджарит молния и мы с ребенком тебя не признаем в обугленной головешке? Не переживай, у меня же есть совесть. Даже если тебя изуродуют, мы с малышом не будем тебя презирать.

Несносная парочка переселилась в усадьбу, которую пожаловал молодым Нефритовый император, и зажила счастливо, весело и… сумбурно. Они даже притащили в Небесное царство полуконя, выдав его за скакуна, хотя обращались с ним как с домашним любимцем.

После короткого раздумья божественный владыка все-таки приподнял покров – и оторопел. Сяо Сянцзы усердно жевала, вся перепачкавшись в жире.

Чу Кун обреченно вздохнул:

– Так и знал… Если Сяо Сянцзы молчит – жди беды…

Я протянула руку и жестко потребовала:

– Десять медных монет. Верни мои деньги. Из-за тебя я их потеряла.

Чу Кун в недоумении захлопал глазами, а потом недоверчиво уставился на меня:

– Я чуть не сдох, чтобы достичь бессмертия и подняться к тебе! Небесная молния едва не спалила мне пояс на штанах. А тебе нужны десять монет?! Где я тебе их возьму?!

– Нет? – уточнила я, приподнимая бровь. – Тогда расплатишься собственным телом. Раз уж так вышло, стань моим мужем.

Чу Кун приволок меня к Колодцу перерождения и мощным пинком отправил в новую жизнь.

– Что вы так напряглись? Я не хотел вам мешать! Продолжайте. Вы же так трогательно обнимались!

– Что?! Кто это с ней обнимался?! – взревел Чу Кун, тяжело дыша. – У меня просто руки свело!

Я тоже надула от возмущения щеки и завопила:

– Да кому нужен этот поганец?! Я подвернула ногу!

– Понятно, понятно, – с усмешкой закивал Янь-ван. – Молодежь веселится. Что ж, бывает.

– Ой, что я вижу? – раздался знакомый голос, дрожащий от возбуждения. – Какое дивное зрелище – я едва не ослеп! Два чудака в обнимку! Что, позабыли былую вражду? Ну и дела!

– Чу Кун, – с трудом проговорила я, сгорая от смущения, – что это значит?

Молчание.

– Я… – донесся откуда-то сверху насмешливый голос. – У меня просто руки свело, не могу пошевелиться. Не воображай ничего лишнего.

– А я… просто ногу подвернула, не могу сдвинуться с места. Ты тоже не воображай!

По приказу императора генерал вместе с войском вернулся в столицу. Никто больше не распускал грязные слухи и сплетни у него за спиной. В день его триумфального возвращения бушевала метель. Полководец сидел на своем статном коне, молча глядел в небеса и долго не трогался с места. Глядя на его силуэт, я ощутила одиночество и тоску. Наверное, снег и Чу Кун просто не созданы друг для друга…

– Почему? Чу Цинхуэй, ты мне мстишь? За то, что я погубила принцессу Цинлин? – Ее лицо исказилось от ненависти, а глаза запылали безумным огнем – точно так же она смотрела на меня посреди снежной пустоши. – Ты действительно хочешь меня наказать? Из-за той гадины? У нее было все: положение, богатство, ребенок! Ты ей ни в чем не отказывал! Даже в нашу единственную ночь ты называл меня ее именем! Чем я тебе не угодила?! Разве я хуже?

– Ну а… – я старательно подбирала слова, – чувства из прошлой жизни навсегда остаются с нами?

Дурочка Сяо Сянцзы оставила мне в наследство привязанность к Чу Куну и необъяснимую веру в его могущество. Разум подсказывал, что наивная девушка явно доверилась не тому человеку.

– Если речь о Чу Куне, то у меня есть только один ответ, – безапелляционно заявил секретарь.

Я уставилась на него во все глаза.

– Ты что, слепая? – ухмыльнулся прислужник. – Разве не видно, что он всегда тебя любил?

Он прикоснулся к моим помертвевшим губам и добавил:

– И вот еще: когда спустишься в Загробный мир, не смей целовать Янь-вана.

Я подавила усмешку: это не мне решать. Если Янь-ван меня вынудит, что я смогу сделать?

Чу Кун в последний раз сжал мертвое тело в объятиях.

– Не смей, я сказал! Дождись меня. Тогда и поговорим.

«Дело дрянь, – мелькнула последняя мысль. – Похоже, сейчас я отправлюсь с Загробный мир и поцелую Янь-вана в щечку».

«Если с ребенком что-то случится, я никогда не увижу, как рожает Чу Кун!»

Вдруг в голове вспыхнула странная мысль… Если бы меня полюбил Чу Кун, похожий на Лу Хайкуна, то любовь была бы взаимной. Меня бросило в жар, но в этом чувстве не было ничего неприятного.