
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Рубина и в крупных-то вещах не особо бережёт героев, а уж в пятистраничных зарисовках тем более.
Побег институтки с труппой; два малыша и без мужа; младшего сына отдала на воспитание семье троюродной сестры по её просьбе. Желание увидеть сына. Революция, смерть приемных родителей. Горькое воссоединение. Террор 39-го.
Ужас!
Такая концентрированная драма похожа на синтетический наркотик — бьёт наотмашь и не щадит потребителя.
9(ОТЛИЧНО)

В любом возрасте иногда хочется почувствовать себя защищённым мамиными или бабушкиными ласковыми руками... Именно это ощущения мне всегда дарит малая проза Дины Ильиничны, особенно в её же исполнении. Это просто бесценно. Для меня, во всяком случае.
Каждый рассказ, некоторые совсем маленькие, другие - скорее повести, отдельная история, - это зарисовка из жизни, фрагмент воспоминания. Вероятно, это литературная обработка бездонных писательских записных книжек. Писательница и не скрывает этого, скажем, в рассказе "Золотая краска" прямо говорится, что данного персонажа - немецкого дальнобойщика - она встретила в первую свою поездку по Германии и сто лет не вспоминала. Рассказ "Блокадные истории" в глубинах своих перекликается с другим её специалистом по куклам, а "супец" из "Почерка Леонардо", возможно, вышел из той же заметочки в записной книжке, что и рассказ "Супчик". Но это всё лишь ассоциации читателя, знающего уже много произведений Рубиной. Но главное - что для этого же читателя персонажи Рубиной не перестают быть ... родными. Вот садишься с бабушкой чай пить, и она долго рассказывает о своих подругах из детства, которых ты уже не застала... Вот прямо такое ощущение, в котором с упоением купается душа. Жалко, книжка маленькая...

Замечательный сборник рассказов от первого лица разных людей. Рассказов о своих корнях, о семьях, о секретах и тайнах в них.
Рассказчики совершенно разные люди, живущие в разных странах. Но меня больше всего поразили рассказы о России начала и середины XX века.
"Медальон", "Медная шкатулка" вполне могли бы стать романами или повестями. Очень уж интересны события в них, а герои просто так и просятся на то, чтобы рассказать о них поподробнее.
А вот рассказы из блокадного Ленинграда заставили просто очередной раз содрогнуться от ужаса. Только молодая юная девушка может так весело и задорно рассказывать о происходящем кошмаре: как она чуть не стала каннибалом, или о том, как, благодаря смеху, смогла избежать прямого попадания бомбы, или как её саму чуть было не пустили на мясо. Страшно.
А ещё "Супчик, "Баргузин, "Тополев переулок"...
Прекрасно! Я люблю Дину Рубину.

А вот это не семейная история, и не «кукольная» – я бы не взялась по ней мастерить персонажей. Потому что все в ней связано… с запахом. А запах – это не театральная сущность: это не цвет, не звук и не жест. Хотя тот запах, о котором речь пойдет, был знаком большинству населения советской страны. Это были знаменитые духи «Красная Москва». И мамина подруга Люся, которой в начале блокады исполнилось лет пять, тоже отлично различала этот запах. Каждое утро она самостоятельно бежала вдетский сад – детские сады в годы блокады продолжали работать.

– Видите ли, я – бутафор. Бу-та-фор! Слово-то какое: емкое, смекалистое, игровое! Зрители приходят в кукольный театр, смотрят представление и редко когда задумываются над тем, кто все это соорудил – все эти забавные рожицы, ужасные хари, оскаленные морды… А это всё мы, художники-бутафоры. И сколько тут нужно… что, думаете, скажу: мастерства? Нет, отваги! Хотя и мастерство, конечно, – штука нелишняя, без него-то никуда.

Самое печальное, я бы даже сказал трагическое, в истории Ежи, в бездумной истории его жизни – это два сына, брошенные им на произвол судьбы. Два сына, которых он никогда в жизни так и не увидел.
О существовании одного из них, «московского» сына, Ежи, кажется, совсем забыл, так как не платил на него алименты. Уж очень гордой оказалась мать этого ребенка, чтобы унизиться до просьб или судебных разбирательств.










Другие издания


